Сравнительный анализ результатов гистологического исследования кожи крыс линии Wistar после применения неабляционного лазера 675 нм и радиочастотной терапии с микроиглами | Серая И.В., Баграмова Г.Э., Нелюбова О.И., Володькина Т.А.

Введение

Современная дерматология и косметология находятся в постоянном поиске минимально инвазивных и высокоэффективных методов коррекции возрастных изменений кожи и лечения рубцовых деформаций. Среди пер­спективных направлений выделяются аппаратные технологии, направленные на стимуляцию процессов неоколлагенеза и ремоделирования внеклеточного матрикса. К числу наиболее распространенных методик относятся лазерные системы^[1], многообразие которых дает возможность разработки пер­сонализированного подхода в зависимости от клинической задачи, требуемой глубины воздействия и приемлемого для пациента пер­иода восстановления.

В дерматологической практике и косметологии классическим подходом к лазерному омоложению кожи и лечению ее дефектов остается абляционная методика на основе углекислотного (CO2) лазера [1, 2]. Основу механизма действия абляционного CO2-лазера составляет контролируемая термальная деструкция тканей, опосредованная избирательным поглощением излучения внутриклеточной водой, что вызывает разрушение патологически измененных коллагеновых волокон и запускает каскад реакций, направленных на ремоделирование внеклеточного матрикса посредством пролиферации фибробластов и синтеза нового коллагена. Вместе с тем, несмотря на высокую клиническую эффективность, применение данной методики сопряжено с высоким риском развития побочных реакций и требует продолжительного реабилитационного пер­иода [3–5].

Необходимость решения проблем высокой травматичности и продолжительной реабилитации обусловила разработку альтернативных неабляционных технологий, принцип работы которых также основан на технологии селективного термолиза, но исключает необходимость нарушения целостности эпидермиса, что кардинально меняет профиль без­опасности и показатели пер­еносимости процедур. В отличие от абляционных лазеров, действие которых направлено на контролируемую деструкцию тканей, неабляционные лазеры обеспечивают пер­едачу энергии целевым хромофорам для стимуляции фотобиологических процессов без повреждения эпидермиса [5, 6].

Среди неабляционных лазеров излучение с длиной волны 675 нм занимает особое положение благодаря своей способности избирательно воздействовать на коллаген, что отличает его от других лазерных систем, стимулирующих неоколлагенез опосредованно, при поглощении излучения водой [7, 8]. Лазерное излучение красного спектра (620–700 нм), соответствуя окну оптической прозрачности кожи (~650–1200 нм), стимулирует фотобиохимические реакции, сопровождающиеся активацией целого ряда факторов роста, в числе которых особую важность имеют факторы роста фибробластов, индуцирующие пролиферацию клеток в сосочковом и сетчатом слоях дермы и внеклеточном матриксе [6]. Фибробласты, являясь одним из основных клеточных компонентов дермы, играют ключевую роль в поддержании структурной целостности кожи. Они ответственны за синтез коллагена как в условиях физиологического гомеостаза, так и в процессе репарации при повреждениях, а также обеспечивают непрерывное ремоделирование внеклеточного матрикса. В экспер­иментах in vitro облучение культуры дермальных фибробластов человека лазером с длиной волны 675 нм способствовало значимому повышению уровня маркера клеточной пролиферации Ki-67 (p<0,05) [6], а также синтезу коллагена I (p<0,05) и III типов (p<0,001) [9], что подтверждается результатами гистологических исследований [10].

С учетом высокого сродства данного спектра излучения к коллагеновым волокнам лазер с длиной волны 675 нм представляет собой пер­спективный метод ремоделирования рубцовых деформаций. Так, в исследовании G. Cannarozzo et al. [8] были получены высокие показатели эффективности применения данной лазерной системы у пациентов с атрофическими рубцами постакне. Кроме того, в литературе представлены данные, свидетельствующие о способности лазера 675 нм воздействовать на нецелевые хромофоры — меланин и гемоглобин, что делает возможным его применение при нарушениях пигментации и сосудистых дефектах кожи [6, 11, 12].

Для более глубокого изучения и научного подтверждения эффективности лазера с длиной волны 675 нм в настоящем исследовании был выполнен анализ клинико-морфологических исходов лазерного воздействия в сравнении с радиочастотной (radiofrequency, RF) терапией с микроиглами (RF-микроиглы). Обе методики, имея единую терапевтическую цель — ремоделирование дермального матрикса и стимуляцию неоколлагенеза, — достигают ее за счет патогенетически различных механизмов. Принцип RF-воздействия с микроиглами основан на синергии двух факторов: механического повреждения, индуцируемого микроиглами, и последующего избирательного нагревания кожи посредством преобразования радиочастотного электрического тока в тепловую энергию. Данный процесс служит стимулом для запуска воспалительно-репаративного каскада, результатом которого является активный неоколлагенез и структурное ремоделирование дермы [13–15].

Цель исследования: на основе сравнительного гистологического исследования изучить динамику и качественные характеристики репаративных процессов в коже крыс линии Wistar после процедуры лазерного воздействия (675 нм) и радиочастотного воздействия с микроиглами (RF-микроиглы).

Материал и методы

Пилотное исследование проведено на базе ГБУЗ МО МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского в соответствии с протоколом, утвержденным независимым комитетом по этике. Содержание животных и проведение экспер­имента соответствовали требованиям ГОСТ 33216–2014 «Руководство по содержанию и уходу за лабораторными животными. Правила содержания и ухода за лабораторными грызунами и кроликами»^[2]. После получения из сертифицированного питомника животных содержали в отдельном помещении c контролем темпер­атуры (20–24 °С) и относительной влажности воздуха (45–65%). Все животные находились на стандарт­ном рационе питания (сухой полнорационный гранулированный комбикорм) с постоянным доступом к чистой питьевой воде.

В исследовании было использовано 9 здоровых крыс линии Wistar с массой тела 250–350 г, из которых было сформировано 3 группы по 3 животных: группа 1 — процедура воздействия неабляционным лазером с длиной волны 675 нм на участке спины размером 1,5×1,5 см слева и справа от позвоночника; группа 2 — процедура RF-воздействия с микроиглами на участке спины размером 1,5×1,5 см слева и справа от позвоночника; группа 3 — животные не подвергались воздействию и служили для получения референтных гистологических данных интактной кожи.

При выполнении процедур лазерного воздействия в группе 1 применяли неабляционную лазерную систему Red Touch (DEKA, Италия) с уникальной длиной волны 675 нм, обеспечивающей таргетное воздействие на коллаген, и встроенной системой охлаждения. В группе 2 воздействие осуществляли с помощью аппаратной платформы EndyMed PRO (Endymed Medical, Израиль) с применением технологии 3DEEP® и манипулы с 25 позолоченными микроиглами.

Пер­ед процедурой энергетического воздействия экспер­иментальным животным (группы 1 и 2) выбривали шерстяной покров и обрабатывали кожу антисептическим раствором (хлоргексидина биглюконата раствор 0,05%). Воздействие проводили с соблюдением следующих параметров:

лазер с длиной волны 675 нм: мощность лазера — 8 Вт, длительность импульса — 150 мс, расстояние между микротермальными зонами — 1000 мкм.

RF-воздействие с микроиглами: длительность импульса — до 200 импульсов/мс, общая выделяемая энергия — до 62 мДж/микроигла, глубина погружения — 0,1–5,0 мм.

После окончания процедуры животных помещали в индивидуальные клетки для предотвращения повреждения зон воздействия другими животными. Наблюдение в условиях вивария продолжали в течение 47 дней, при этом ежедневно регистрировали показатели массы тела и общее состояние животных. Кроме того, отслеживали локальные изменения кожных покрово­в в зонах воздействия с выявлением признаков инфекции, воспаления или нарушения заживления. Состояние кожных покрово­в по результатам визуального осмотра участка воздействия оценивали по 4-балльной шкале, где: 0 баллов — отсутствие реакции (отсутствие видимых изменений), 1 балл — слабая реакция (эритема), 2 балла — умеренная реакция (отек), 3 балла — выраженная реакция (некроз). При выявлении патологических изменений проводили фотофиксацию соответствующих участков. Все данные, получаемые по результатам наблюдения, заносили в карт­ы мониторинга.

В дни 14 и 47 после проведения процедуры у экспер­и-ментальных животных (группы 1 и 2) выполняли взятие полнослойного кожного лоскута из зоны воздействия слева (день 14) и справа (день 47) от позвоночника с последующим ушиванием раны простым узловатым швом (рис. 1). Забор биологического материала у контрольных животных (группа 3) проводили за 1 сут до проведения процедуры в экспер­иментальных группах (группы 1 и 2). Все опер­а-тивные вмешательства на животных выполняли с применением двухкомпонентного инъекционного наркоза (золетил/ксилазин).

Серийные парафиновые срезы толщиной 3 мкм готовили по стандарт­ной методике и окрашивали гематоксилином и эозином. Для выявления в тканях коллагеновых волокон использовали гистохимический метод трихромного окрашивания по Массону. В ходе микроскопического исследования определяли толщину и сохранность эпидермиса, структуру дермы, наличие сально-волосяных комплексов и воспалительного инфильтрата для дальнейшего проведения патоморфологического исследования.

Результаты исследования

Общее состояние

На протяжении всего пер­иода наблюдения отклонений в общем состоянии здоровья животных зарегистрировано не было. Во всех группах отмечалась физиологичная динамика увеличения массы тела, соответствующая возрастным нормам. Поведенческие реакции характеризовались сохранением двигательной активности, адекватными социальными взаимодействиями и стабильными пищевыми предпочтениями. При клиническом осмотре патологических изменений обнаружено не было: состояние видимых слизистых оболочек, лимфатических узлов, кожных покрово­в, характер дыхания, а также цвет и консистенция естественных выделений соответствовали физиологической норме. При осмотре шерстяного покрова отмечена чистая, блестящая шерсть, без участков взъерошенности или алопеции.

Визуальная оценка участка воздействия

На участке воздействия в 1-е сутки после процедуры у всех животных из группы 1 наблюдался отек (табл. 1). У одной из особей (№ 3) в день 5 после воздействия были отмечены зуд и расчесы (рис. 2), которые сохранялись в течение следующего дня, а также покрас­нение (дни 5–7). В течение остального пер­иода наблюдения видимых изменений со стороны кожных покрово­в не выявлено. После забора биоматериала в день 14 раневой процесс протекал без осложнений и признаков воспалительной реакции.

В группе 2 в течение нескольких суток после процедуры на участке воздействия отмечались слабо и умеренно выраженные местные реакции (см. табл. 1). У одной из особей (№ 1) отмечена наиболее продолжительная и интенсивная реакция, характеризовавшаяся отеком (дни 1–5) и эритемой, сохранявшейся до дня 7 (рис. 3). Кроме того, в дни 5 и 6 на участке воздействия был отмечен зуд. У остальных животных эритема наблюдалась исключительно в дни 1 и 2, а отек был выявлен лишь у особи № 3 в день 1 (рис. 4). В последующие дни наблюдения визуальных изменений кожных покрово­в не отмечено. После иссечения кожного лоскута и ушивания раны признаки воспаления и нагноения, аналогично группе 1, отсутствовали.

Гистоморфологическая оценка участка воздействия

Результаты гистоморфологического исследования кожи лабораторных крыс после воздействия лазером 675 нм свидетельствуют о наличии характерной динамики структурных изменений, отражающих процесс постпроцедурной адаптации тканей (табл. 2). В течение пер­вых 14 дней после воздействия наблюдалась относительно стабильная карт­ина с сохранением структуры эпидермиса у большинства особей. При этом в дермальном слое уже можно было наблюдать процессы ремоделирования, проявляющиеся в виде очагового нарушения стратификации сетчатого слоя (рис. 5) и локального фиброзирования коллагеновых волокон. Отсутствие воспалительной реакции в этот пер­иод свидетельствует о хорошей пер­еносимости процедуры.

Исследование биоматериала, полученного в день 47 экспер­имента, показало прогрессирование выявленных изменений (см. табл. 2). У всех животных зарегистрировано истончение эпидермиса, указывающее на кумулятивный эффект лазерного воздействия. В дерме повсеместно определялись фиброзные изменения различной степени выраженности, что является морфологическим признаком активного неоколлагенеза и реорганизации внеклеточного матрикса. Выявление минимальной воспалительной реакции у двух из трех особей (№ 2 и № 3) могло быть связано с процессами продолжающегося ремоделирования тканей (рис. 6). Особого внимания заслуживает состояние придатков кожи: если в день 14 они оставались сохранными у всех животных, то в день 47 у одной особи (№ 1) отмечено уменьшение количества сально-волосяных комплексов (рис. 7), что может указывать на умеренное угнетающее влияние процедур на функцию кожных придатков. При окрашивании по Массону в зоне отсутствия сально-волосяных комплексов просматривался выраженный фиброз сетчатого слоя дермы (рис. 8).

Морфологическое исследование биоматериала, полученного у экспер­иментальных животных из группы 2, позволило зафиксировать закономерную динамику структурных изменений кожи, соответствующую процессу восстановления тканей после контролируемого повреждения кожи в ходе процедуры RF-воздействия с микроиглами. В ранние сроки наблюдения (день 14) отмечается относительная сохранность основных структур кожи (табл. 3). Эпидермис и дерма оставались неизменными у всех животных, кроме одной особи (№ 3), у которой уже на данном этапе был выявлен ангио­матоз поверхностного слоя дермы, свидетельствующий об активации микроциркуляторного русла в ответ на радиочастотное воздействие. Наличие минимальной воспалительной реакции у двух животных (№ 2 и № 3) соответствует ожидаемой реакции на контролируемое повреждение микроиглами (рис. 9).

Ко дню 47 экспер­имента изменения приобретают более выраженный характер: у всех животных наблюдается истончение эпидермиса в результате пролонгированного RF-воздействия. В дермальном слое можно наблюдать признаки активного ремоделирования: у двух особей (№ 2 и № 3) развиваются фиброзные изменения (рис. 10), свидетельствующие об активации процесса неоколлагенеза, в то время как у третьей особи (№ 1) преобладает относительная сохранность архитектоники сетчатого слоя дермы. Отсутствие воспалительной реакции к этому сроку подтверждает благоприятное течение репаративных процессов. Состояние придатков кожи у большинства животных остается сохранным, однако у одной особи (№ 1) в день 47 отмечается уменьшение количества сально-волосяных комплексов (рис. 11).

Во всех образцах, полученных у животных контрольной группы, изменения эпидермиса и дермы отсутствовали, сально-волосяные комплексы располагались равномерно при отсутствии воспалительной инфильтрации. Сетчатый слой дермы был представлен волокнистой соединительной тканью (рис. 12).

Обсуждение

Проведенное исследование позволило выявить существенные различия в механизмах и динамике ремоделирования кожи после воздействия неабляционного лазера 675 нм и RF-воздействия с микроиглами. Полученные данные подтверждают, что оба метода обладают высокой эффективностью при стимуляции неоколлагенеза, однако характеризуются различными патогенетическими путями достижения терапевтического эффекта.

Вместе с тем результаты гистоморфологического анализа свидетельствуют о более выраженном фиброгенном действии лазера 675 нм. В день наблюдения 47 в группе лазерного воздействия (группе 1) отмечались значительные фиброзные изменения дермы у всех животных, в то время как в группе RF-воздействия с микроиглами (группе 2) аналогичные изменения, свидетельствующие об активном процессе неоколлагенеза, наблюдались лишь у двух из трех особей, а у одной особи архитектоника сетчатого слоя дермы оставалась относительно неизменной. Это позволяет предположить, что селективное воздействие на коллагеновые волокна, характерное для лазера 675 нм, обеспечивает более интенсивную и предсказуемую стимуляцию неоколлагенеза по сравнению с RF-терапией. Основным преимуществом лазера 675 нм является его селективность: излучение целенаправленно поглощается коллагеновыми волокнами, выступающими в роли естественного хромофора [6, 7, 16]. Это обеспечивает прямое и контролируемое энергетическое воздействие на фибробласты как основную структурную единицу дермы, запуская механизм фототермальной стимуляции без необходимости грубого повреждения тканей.

Результаты гистологического исследования, представленные в работе G. Cannarozzo et al. [10], подтверждают способность лазера 675 нм стимулировать образование новых волокон коллагена, поскольку 675 нм представляет собой биологически оптимальную длину волны для целевого воздействия на фибробласты и запуска каскада реакций, конечным продуктом которых является новый коллаген [6, 7]. Фиброгенные и регенеративные свойства лазера 675 нм были доказаны клиническими данными, полученными у пациентов с инволюционными изменениями кожи и рубцовыми деформациями. Так, в исследовании D. Piccoloet al. [11] проведение процедур воздействия лазером Red Touch 675 нм способствовало значительному снижению степени выраженности признаков старения лица и улучшению текстуры кожи. Авторы отметили значимое снижение глубины и выраженности морщин (p<0,01), в том числе носогубных складок и морщин в области подбородка и губ . M.D.F. Vitale et al. [6] показали, что применение лазерного воздействия с длиной волны 675 нм позволяет существенно (на 75–100%) улучшить состояние кожи пациентов не только с признаками старения, но и с другими патологиями, включая мелазму, акне и розацеа.

Немаловажным аспектом нашего исследования является различие в динамике восстановительных процессов. У животных из группы 2 наблюдалась более выраженная и продолжительная воспалительная реакция в ранние сроки наблюдения, что соответствует механизму контролируемого повреждения, лежащему в основе данной методики. RF-воздействие с микроиглами, по своей сути, является инвазивной методикой, механизм действия которой приводит к развитию более интенсивной воспалительной реакции, что и было подтверждено в ходе настоящего экспер­имента, — в группе радиочастотного воздействия отмечались длительный отек и эритема. Данная реакция является ожидаемой, но она увеличивает риски поствоспалительной гипер­пигментации и удлиняет пер­иод реабилитации.

При этом в группе лазерного воздействия, основанного на применении технологии неинвазивного селективного термолиза, воспалительная реакция была минимальной и носила транзиторный характер. Отсутствие значимой воспалительной инфильтрации в гистологических образцах, полученных в день 14 в группе 1, в то время как в группе 2 подобная реакция еще присутствовала, прямо свидетельствует о его щадящем воздействии и лучшей пер­еносимости.

Согласно данным, представленным Управлением по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств США (FDA), проведение процедур RF-терапии с микроиглами может сопровождаться риском возникновения ожогов, рубцов, атрофии жировой ткани и повреждения нервов^[3]. S.F. Weiner [14], отмечая в своем обзоре высокую без­опасность RF-воздействия и редкость возникновения долгосрочных нежелательных явлений, обращает внимание на риски появления кратковременных побочных эффектов: гематом и крово­излияний, обострения акне, инфекций, эритемы и отека, поверхностного ожога и поствоспалительной гипер­пигментации.

Анализ гистологических данных выявил значимые различия в сроках появления истончения эпидермиса под воздействием изучаемых методик, что позволяет сделать важные выводы об их механизмах действия и эффективности. В группе 1 истончение эпидермиса наблюдалось уже в день 14 у одной из трех особей, а в день 47 было зарегистрировано у всех животных. Такая динамика свидетельствует о кумулятивном характере воздействия и глубоком ремоделирующем эффекте, который развивается с течением времени. В группе 2 истончение эпидермиса отсутствовало в день 14 и было отмечено у всех особей только в день 47. Отсроченное наступление уменьшения толщины эпидермиса соответствует механизму действия RF-терапии, при котором пер­воначально преобладают процессы восстановления после контролируемой микротравмы, и лишь затем запускается активное ремоделирование.

Полученные данные имеют важное практическое значение, поскольку избыточное утолщение рогового слоя напрямую отражается на формировании неровного микрорельефа кожных покрово­в. Контролируемое истончение поверхностного слоя кожи, опосредованное биостимулирующим воздействием, обеспечивает индукцию процессов регенерации за счет активации фибробластов. Данный механизм способствует оптимизации архитектоники тканей, восстановлению межклеточных взаимодействий и, как следствие, нормализации процессов клеточного обновления кожи.

Следует отметить, что оба метода показали потенциальное влияние на состояние кожных придатков, проявляющееся уменьшением количества сально-волосяных комплексов у части животных. Данный эффект может свидетельствовать о снижении функциональной активности сальных желез, что рассматривается в качестве благоприятного фактора в терапии акне, однако для подтверждения данной гипотезы необходимы направленные исследования, включающие непосредственную оценку себорегулирующего действия аппаратных методик.

Заключение

Проведенный сравнительный анализ позволяет заключить, что лазер 675 нм обладает явными преимуществами по критериям эффективности и без­опасности пер­ед методикой, основанной на применении RF-воздействия с микроиглами. Селективное фототермическое воздействие лазера на коллаген обеспечивает более выраженный и прогнозируемый стимул для обновления коллагена за счет целенаправленного воздействия. С точки зрения без­опасности неинвазивность и направленность воздействия лазера обеспечивают минимальное повреждение тканей, что отражается в значительном уменьшении проявлений воспалительной реакции и, как следствие, в сокращении пер­иода реабилитации. Благодаря сочетанию высокой эффективности и низкой агрессивности лазерное воздействие с длиной волны 675 нм представляется пер­спективной альтернативой инвазивным процедурам, в пер­вую очередь для пациентов, приоритетами которых являются минимальный пер­иод восстановления и высокий уровень без­опасности.

Сведения об авторах:

Серая Ирина Викторовна — дерматолог, врач-косметолог, руководитель научного направления ООО «Эстетические технологии»; 123100, Россия, г. Москва, Шмитовский пр-д, д. 16, стр. 1, этаж 2 ком. 4; ORCID iD 0000-0002-2234-5304

Баграмова Гаянэ Эрнстовна — д.м.н., профессор курса дерматологии кафедры пластической и эстетической хирургии Академии постдипломного образования ФГБУ ФНКЦ ФМБА России; 125371, Россия, г. Москва, Волоколамское ш., д. 91; ORCID iD 0000-0003-4615-7356

Нелюбова Ольга Игоревна — к.м.н., дерматолог, врач-косметолог ООО «Медэстетик»; 107061, Россия, г. Москва, ул. Б. Черкизовская, д. 5; ORCID iD 0000-0002-3699-3986

Володькина Татьяна Александровна — врач-дерматолог, врач-косметолог, тренер по лазерным технологиям ООО «Эстетические технологии»; 123100, Россия, г. Москва, Шмитовский пр-д, д. 16, стр. 1, этаж 2, ком. 4; ORCID iD 0009-0009-3780-6095

Контактная информация: Серая Ирина Викторовна, e-mail: irina.seraya@inbox.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в пред­ставленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 18.12.2025.

Поступила после рецензирования 21.01.2026.

Принята в печать 13.02.2026.

About the authors:

Irina V. Seraya — Dermatologist, Cosmetologist, Head of Scientific Department of Aesthetic Technologies LLC; office 4, floor 2, bldg. 1, 16, Shmitovskiy pass., Moscow, 123100, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-2234-5304

Gayane E. Bagramova — Dr. Sc. (Med.), Professor of Dermatology at the Department of Plastic and Aesthetic Surgery, Academy of Postgraduate Education, Federal Scientific and Clinical Center of the Federal Medical Biological Agency of Russia; 91, Volokolamskoe road, Moscow, 125371, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-4615-7356

Olga I. Nelyubova — C. Sc. (Med.), Dermatologist, Cosmetologist, Medestetik LLC; 5, B. Cherkizovskaya str., Moscow, 107061, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-3699-3986

Tatiana A. Volodkina — Dermatologist, Cosmetologist, Laser Technology Trainer, Aesthetic Technologies LLC; office 4, floor 2, bldg. 1, 16, Shmitovskiy pass., Moscow, 123100, Russian Federation; ORCID iD 0009-0009-3780-6095

 

Contact information: Irina V. Seraya, e-mail: irina.seraya@inbox.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 18.12.2025.

Revised 21.01.2026.

Accepted 13.02.2026.

---

^[1]    Energy-based Aesthetic Devices Market Size — By Product, By Gender, By End Use, Forecast, 2025 — 2034. May 2025. (Electronic resource.) URL: https://www.gminsights.com/industry-analysis/energy-based-aesthetic-devices-market (access date: 25.11.2025).

^[2]    ГОСТ 33216-2014. Руководство по содержанию и уходу за лабораторными животными. Правила содержания и ухода за лабораторными грызунами и кроликами. М.: Стандартинформ, 2016.

^[3]    Potential Risks with Certain Uses of Radiofrequency (RF) Microneedling – FDA Safety Communication. FDA. Published online October 15, 2025. (Electronic resource.) URL: https://www.fda.gov/medical-devices/safety-communications/potential-risks-certain-uses-radiofrequenc… (access date: 25.11.2025).