Дислипидемия: роль наследственных и вторичных факторов | Шумейко Е.А., Сенаторова О.В.

Введение

Дислипидемические нарушения широко распространены в мире. В клинической практике чаще всего выделяют гиперхолестеринемию, гипертриглицеридемию, смешанную гиперлипидемию и липопротеинемию высокой плотности. Дислипидемию в основном рассматривают в связи с риском атеросклеротических событий, критическими считаются уровни общего холестерина (ОХС) в плазме крови выше 240 мг/дл и триглицеридов (ТГ) выше 200 мг/дл. Распространенность тех или иных проявлений дислипидемии в общей популяции неоднородна. Так, у представителей негроидной расы в среднем отмечается большая приближенность показателей липидограммы к нормальным значениям, нежели у представителей европеоидной расы, а также латиноамериканцев [1]. В проведенном в Китае исследовании (n=2 314 538) дислипидемия была диа­гностирована у 33,8% человек [2]. В исследовании (n=7084), проведенном в Бангладеш, дислипидемию выявили в 76,7% случаев: в 35,7% из них выявлен высокий уровень ТГ), в 18,5% — повышенный уровень холестерина (ХС) липопротеинов низкой плотности (ЛПНП), в 63,8% – низкий уровень ХС липопротеинов высокой плотности (ЛПВП), в 7,2% определены три вида нарушений [3]. В России значения ХС ≥3,7 ммоль/л, не относящегося к ЛПВП, обнаружены у 68,2% мужчин и у 64,9% женщин [4].

Тенденцией последних лет является эпидемия ожирения среди детей и подростков, что также сопровождается повышением частоты выявления дислипидемий у молодых людей. Так, обследование подростков с избыточной массой тела и ожирением в Бразилии обнаружило высокие уровни ТГ (47,9%), ЛПНП (26,7%), ОХС (37,7%) и низкие уровни ЛПВП (46,6%) [5].

Актуальность темы обзора обусловлена высокой распространенностью дислипидемии у людей, тенденцией к ее росту, а также связью дислипидемии с атеросклерозом, сердечно-сосудистой заболеваемостью и смертностью.

Целью обзора является анализ наследственных и вторичных факторов, обусловливающих те или иные проявления дислипидемии. Поиск публикаций проводили по базам данных PubMed и Google Scholar. Преимущественно отбирали статьи с открытым доступом за последние 5 лет (с 2021 г.): как обзорные, так и результаты собственных исследований. Доклинические исследования не были включены. Были рассмотрены англоязычные и русско-язычные публикации. Поиск проводили за последние 5 лет по ключевым фразам: «hereditary dyslipidemias» (PubMed: 113 результатов), «первичные дислипидемии» (Google Scholar: 458 результатов), «secondary dyslipidemias» (PubMed: 1687 результатов), «вторичные дислипидемии» (Google Scholar: 620 результатов). Суммарно исходно оценивали 2878 статей. Отбор проводили по результатам анализа заголовков, резюме и основного содержания текста. Дублирующие, малоинформативные, не относящиеся к теме публикации не включали. В итоге в обзор было включено 40 статей.

Определение дислипидемий

К дислипидемиям относят состояния, при которых отмечается патологический уровень одного или нескольких видов липидов в составе липопротеинов плазмы крови. Доказана связь повышенных уровней ХС ЛПНП и ТГ с сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ) и в конечном итоге смертностью от них [6]. Печень контролирует продукцию, всасывание и выведение ХС и ТГ, играя важную роль в поддержании липидного гомеостаза. Дислипидемия возникает в результате действия наследственных или приобретенных (вторичная дислипидемия) факторов. В лечении дислипидемии используют ингибиторы 3-гидрокси-3-метилглутарил-коэнзима А (ГМГ-КоА), селективные ингибиторы абсорбции ХС, ингибиторы пропротеинконвертазы субтилизин/кексин типа 9 (PCSK9is), секвестранты желчных кислот, моноклональные антитела, пищевые добавки, способствующие выведению ЛПНП, ингибиторы синтеза и абсорбции ХС. Хотя адекватно подобранная терапия может существенно нормализовать липидный состав крови, она сопровождается некоторыми осложнениями (мио­патия, гипергликемия, повышение уровня печеночных ферментов), снижающими качество жизни [7].

В 1967 г. D.S. Fredrickson et al. [8] разработали классификацию дислипидемии с оценками сердечно-сосудистых рисков, эта классификация в дальнейшем была одобрена Всемирной организацией здравоохранения (табл. 1). К первичным дислипидемиям относят семейные (наследственные) дислипидемии. Вторичные дислипидемии развиваются на фоне предшествующих заболеваний и приема некоторых лекарств [8]

Первичная дислипидемия

Наследственными дислипидемиями являются: семейный синдром гиперхиломикронемии, гомозиготная семейная гиперхолестеринемия и гетерозиготная семейная гиперхолестеринемия.

Семейная гиперхиломикронемия (СГХМ) относится к редким аутосомно-рецессивным заболеваниям, связана с мутациями в гене липопротеинлипазы и встречается у 1–10 человек на 1 млн населения. 80% случаев СГХМ обусловлены дефектами обоих аллелей гена липопротеинлипазы. Остальные 20% являются следствием мутаций в генах, связанных с функцией липопротеинлипазы, таких как аполипопротеин C-II (APOC2), аполипопротеин AV (APOA5), белок 1, связывающий липопротеины высокой плотности (GP1HBP1), и фактор созревания липазы 1 (LMF1). Существуют также еще не установленные мутации, вызывающие СГХМ. Уровень ТГ при СГХМ может десятикратно превышать верхние границы нормы. Для постановки диагноза уровень ТГ должен быть выше 880 мг/дл по результатам трех последовательных заборов крови [9].

Семейная гиперхолестеринемия (СГХС) является наслед­ственным заболеванием с замедленным клиренсом ЛПНП в плазме, вызванным мутациями генов, участвующих в опосредованном рецепторами к ЛПНП пути, и наследуемым по аутосомно-доминантному типу [10]. Распространенность гомозиготной СГХС составляет 1 случай на 170 000–300 000 человек. Генетически гомозиготная СГХС обусловлена наличием билатеральных патогенных вариантов в одном из четырех генов, связанных с СГХС. Патогенные варианты в генах LDLR, ApoB и PCSK9 наследуются полудоминантно и вызывают гетерозиготную СГХС при наличии на одном аллеле, тогда как патогенные варианты в гене LDLRAP1 определяют аутосомно-рецессивный тип наследования и вызывают гомозиготную СГХС, если присутствуют на обоих аллелях. Биаллельные патогенные варианты гена LDLRAP1 обнаруживают у 85–90% лиц с гомозиготной СГХС. Возможно дигенное наследование с патогенными вариантами в двух и более генах [11].

При гомозиготной СГХС содержание ЛПНП в плазме обычно не менее чем в 2 раза выше, чем при гетерозиготной СГХС, и выше верхнего значения нормы более чем в 4 раза. При отсутствии лечения отмечается экстремальное повышение уровня ЛПНП >502,7 мг/дл (13 ммоль/л). Из-за измененной активности рецепторов к ЛПНП пациенты с СГХС плохо отвечают на статины, у них отмечается преждевременное развитие (при отсутствии адекватного лечения) ИБС [10, 11]. Эффективны препараты, блокирующие действие PCSK9 (алирокумаб, эволокумаб), снижающие абсорбцию ХС в кишечнике (эзетимиб), усиливающие выведение желчных кислот (колестимид), липопротеиновый аферез [12, 13].

Дислипидемия при гипотиреозе

Распространенность клинически проявленного гипотиреоза (повышение уровня тиреотропного гормона (ТТГ), снижение уровня Т4) составляет 4,3%, а субклинического (повышение уровня ТТГ, Т4 в норме) гипотиреоза — 11,1% среди пациентов с гиперхолестеринемией, что выше, чем в основной популяции [14]. При гипотиреозе часто наблюдается повышение уровня ОХС (особенно ХС липопротеинов, содержащих АпоВ), ЛПНП, ТГ в сыворотке крови. Кроме того, при гипотиреозе наблюдаются дисфункциональные частицы ЛПВП. Тиреоидные гормоны и ТТГ участвуют в продукции, трансформации, элиминации ХС. Такие факторы, как пропротеинконвертаза субтилизин/кексин типа 9, ангиопоэтин-подобные белки и факторы роста фибробластов являются основными причинами дислипидемии при гипотиреозе. Для гипотиреоза характерна постпрандиальная триглицеридемия. В основном влияние щитовидной железы на липидный профиль осуществляется через тиреоидные гормоны, которые связываются со своими рецепторами (THRβ) в печени, регулируя нижележащий каскад генов. Снижение уровня тиреоидных гормонов приводит к ингибированию синтеза ХС через ген HMGCR, но при этом повышается абсорбция ХС через белок NPC1L1 в кишечнике и снижается катаболизм посредством β-окисления жирных кислот. ТТГ осуществляет свое влияние, главным образом, через тиреоидные гормоны, однако он может регулировать метаболизм ХС через свои рецепторы в адипоцитах и гепатоцитах [14, 15].

Степень дислипидемических нарушений, очевидно, связана с выраженностью гипотиреоза. На группе из 11 359 пациентов с гипотиреозом было показано, что средние скорректированные значения (Mean adjusted differences) ХС ЛПНП составили +15,1 мг/дл при умеренном/тяжелом гипотиреозе и +3,2 мг/дл при легком гипотиреозе по сравнению с эутиреозом [16]. В исследовании, включившем 1962 человека с эутиреозом, провели стратификацию на 4 группы (Q1-Q4) по уровню ТТГ в крови (от 0,27 до 4,20 мМЕ/л). Было установлено, что даже при нормальном значении ТТГ его уровень был положительно связан с ухудшением липидного профиля сыворотки [17]. Обследование 1397 женщин в Китае показало повышенное содержание ТГ (1,69±1,9 ммоль/л против 1,45±1,4 ммоль/л) у лиц с субклиническим гипотиреозом по сравнению с эутиреозом. Уровень ТТГ ≥10 мМЕ/л повышал риск триглицеридемии в 5 раз [18]. Каждое повышение уровня ТТГ на одно стандартное отклонение незначительно, но достоверно увеличивало риски ИБС. Также концентрация ТТГ положительно ассоциировалась со значениями липопротеинов очень низкой плотности (ЛПОНП), ТГ и содержанием ТГ в липопротеинах [19].

Дислипидемии при сахарном диабете

Дислипидемия относится к основным фенотипам, связанным с сахарным диабетом 2 типа (СД2), и проявляется она гипертриглицеридемией, низкими значениями ХС ЛПВП, нормальным или умеренно повышенным уровнем ЛПНП. СД2 с дислипидемией связан с повышением рисков атеросклеротического поражения сосудов. Дислипидемия при СД2 проявляется в контексте метаболического синдрома: с повышением уровня ТГ, снижением уровня ЛПВП, гипертонией, увеличением окружности талии. При гипертриглицеридемии гидрофобные эфиры ХС переносятся в богатые ТГ липопротеины, снижая содержание ХС в ЛПВП и меняя молекулярную структуру ЛПВП. Низкий уровень ХС ЛПВП связан с риском развития СД2, при этом концентрация ХС ЛПВП обратно коррелирует с риском атеросклеротических сосудистых заболеваний [20]. Избыточная продукция печенью ЛПОНП при СД2 способствует повышению уровня ТГ. Американская ассоциация клинических эндокринологов и Американская диабетическая ассоциации классифицировали факторы риска дислипидемии и атеросклероза при СД2, разделив их на 4 категории (табл. 2) [21].

Патологические процессы при СД2, включая оксидативный стресс, хроническое воспаление, гипергликемию, эпигенетическую дисрегуляцию, предрасполагают к развитию системных и локальных атеросклеротических процессов. Наличие дислипидемии является дополнительным мощным фактором, действующим на измененный эндотелий сосуда [22]. Было показано, что триглицеридно-глюкозный индекс (ТГИ) при нормальном уровне гликемии был связан с повышенным риском смерти: повышение значения ТГИ повышало риск общей смертности на 35% и сердечно-сосудистой смерти на 38%. При СД2 указанная зависимость носила U-образный характер с «точкой перегиба» на уровне 9,1, то есть в зоне патологии [23]. Возможно, при СД2 на первых порах действуют протекторные факторы, влияние которых исчерпывается при значительных метаболических нарушениях.

В попытке выявить связь между СД2, дислипидемией, гипертонией и семейным анамнезом каждого из них было проведено кросс-секционное исследование с участием 413 561 человека. Распространенность указанных заболеваний увеличивалась при наличии семейного анамнеза, особенно СД2, с отношением шансов (ОШ), равным 12,0 при наличии ≥3 пораженных родственников, и ОШ 20,43 при положительном семейном анамнезе в трех поколениях в сравнении с таковым при отсутствии семейного анамнеза. Продольное исследование показало, что семейный анамнез влиял на развитие СД2 (отношение рисков (ОР) составило 2,40), гипертонии (ОР 1,43) и дислипидемии (ОР 1,41) [24]. Таким образом, исследование семейного анамнеза полезно для раннего начала профилактики метаболических нарушений, а следовательно, и указанных заболеваний.

Дислипидемия при заболеваниях почек

Дислипидемия при хронической болезни почек (ХБП) имеет свои отличительные черты. На ранних стадиях ХБП концентрация ТГ повышается из-за активной продукции печенью богатых триглицеридами липопротеинов (БТЛ) и снижения их клиренса. У БТЛ (хиломикроны, ЛПОНП) отмечается сниженный катаболизм по причине повышения уровня аполипопротеина С-III, подавляющего активность липопротеинлипазы. Кроме того, накапливающиеся уремические токсины также угнетают функцию липопротеинлипазы. Снижение активности печеночной липазы подавляет переход липопротеидов промежуточной плотности (ЛППП) в ЛПНП, однако при этом нарушается клиренс ЛПНП, и эти два процесса способны взаимно компенсировать друг друга, что не приводит к существенным изменениям концентраций ЛПНП или наблюдается небольшое повышение их уровня. Также происходит накопление малых плотных частиц ЛПНП (из-за повышения уровня БТЛ и белка-переносчика холестериловых эфиров), более атерогенных, чем нормальные ЛПНП. Нарушается метаболизм ЛПВП и снижается синтез АпоА-1, из-за чего уменьшается образование ЛПВП. Нарушенная активность лецитин-холестерин-ацилтрансферазы ограничивает созревание ЛПВП. В итоге наблюдается характерная для ХБП картина дислипидемии: повышение уровня ТГ, малых частиц ЛПНП, снижение уровня ЛПВП [25]. У лиц с ХБП часто наблюдается метаболический синдром с ожирением, дислипидемией, гипертензией, гипергликемией, и им назначают статины для снижения сердечно-сосудистых рисков [26]. В исследовании с участием 308 174 человек было показано, что снижение СКФ на ≥5% в год было значительно связано с низким уровнем ХС ЛПВП (менее 40 мг/дл) независимо от индекса массы тела (ИМТ) и значений ТГ. Высокие значения ИМТ (≥25 кг/м2), окружность талии ≥85 см для мужчин и ≥90 см для женщин, повышенный уровень ТГ и низкий уровень ЛПВП были достоверно связаны с возникновением протеинурии [27]. Назначение статинов (n=50 799) пациентам, стратифицированным по возрастным группам, показало, что у лиц старше 75 лет с ХБП значительно снижался риск ССЗ (ИМ, сердечная недостаточность, инсульт) и смертности от них. При этом не наблюдалось осложнений в виде печеночных дисфункций и мио­патий [28].

Повышение уровня ТГ и снижение концентрации ЛПВП при диабетической нефропатии сопровождается снижением СКФ и появлением альбумина в моче. Отложение липидов способно повреждать подоциты клубочков и клетки канальцев, что ухудшает функцию почек [29]. Эндотелиальный ростовой сосудистый фактор В (Vascular endothelial growth factor B, VEGF-B), который экспрессируется адипоцитами жировой ткани и клетками клубочков, является регулятором липотоксичности при диабетической нефропатии, контролируя липолиз в жировой ткани и транспорт жирных кислот эндотелием в клубочках. Ингибирование VEGF-B (посредством антител) в эксперименте предотвращает накопление липидов в клубочках, замедляя патогенез диабетической нефропатии [30]. Липидоснижающая терапия при диабетической нефропатии может существенно затормозить развитие патологических процессов в почках [29].

Дислипидемиия при печеночной патологии

Дислипидемия характерна для неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП, в 2020 г. переименована в метаболически ассоциированную жировую болезнь печени, МАЖБП), распространенность которой выросла с 25% в начале 2000-х годов до 32% за последнее десятилетие. Избыток жира (стеатоз) в печени определяется как наличие макровезикулярного стеатоза, содержащего видимые внутриклеточные ТГ более чем в 5% гепатоцитов (или поражение более 5% массы печени). Уровень ТГ более 150 мг/дл при МАЖБП является одним из факторов кардио­метаболического риска [31].

Критерии диа­гностики МАЖБП включают стеатоз и наличие как минимум одного кардио­метаболического фактора риска: повышение ИМТ, уровня глюкозы натощак, содержания ТГ, артериального давления и ХС ЛПВП, при отсутствии какой-либо другой очевидной причины стеатоза. Дислипидемия при МАЖБП проявляется повышением содержания в плазме ТГ, ХС ЛПНП и снижением уровня ХС ЛПВП. Липидный обмен регулируется печенью путем синтеза липидов de novo, расщепления липидов, поглощения и секреции сывороточных липопротеинов. Это объясняет, почему накопление жира в печени за счет изменения липидного обмена является основным фактором риска МАЖБП. При данном заболевании наблюдается нарушение поглощения липидов печенью, увеличение их синтеза в печени, изменение экспорта ЛПОНП, что приводит к накоплению жирных кислот в паренхиме печени и развитию стеатогепатита. При этом в плазме преобладают мелкие измененные частицы ЛПНП, запускающие каскад атеросклероза, что в конечном итоге выражается в повышении кардио­васкулярных рисков [32].

Дислипидемия может быть связана с внутрипеченочным холестазом из-за трудностей выведения организмом ХС, фосфолипидов, желчных солей. Примерно у 80% пациентов с хроническим холестазом выявляются проблемы липидного обмена. На ранних стадиях первичного билиарного цирроза повышается уровень ЛПВП, что объясняется снижением выработки печеночной три-глицеридлипазы. Также отмечается высокий уровень ЛПНП, который увеличиваются по мере прогрессирования заболевания. Кроме того, в поздних стадиях болезни снижается концентрация ЛПВП и появляются аномальные липопротеиновые частицы [33]. У пациентов с первичным билиарным циррозом и исходным уровнем ОХС >200 мг/дл наблюдаются повышенные риски неблагоприятных исходов со стороны печени [34].

Исследование (n=473) липидограммы беременных женщин с внутрипеченочным холестазом (и гестационным диабетом) показало, что дислипидемия связана с внутрипеченочным холестазом и его осложнениями. У обследованных наблюдался более низкий уровень ЛПВП и аполипопротеина А, особенно в группе с осложненными преждевременными родами [35].

Даже однократное употребление алкоголя приводит к разрушению клеток печени (через механизм оксидативного стресса), что сопровождается повышением уровня печеночных ферментов. Умеренное потребление алкоголя приводит к повышению в крови содержания ХС ЛПВП и ТГ. В зависимости от состояния ферментативной системы печени формируется умеренная либо тяжелая гипертриглицеридемия. Также из-за разрушения рецепторов ЛПНП содержание ЛПНП и атерогенных частиц в крови может повышаться [36].

Дислипидемии, связанные с приемом лекарственных препаратов

Изменение липидного профиля плазмы способны вызывать тиазидные диуретики, β-блокаторы, иммуносупрессанты, кортикостероиды, оральные контрацептивы [8].

Влияние гормональных контрацептивов на кардио­метаболическое здоровье стало предметом 17 африканских исследований, результаты которых подытожены в обзоре M.G. Kampire et al. [37]. Были получены убедительные доказательства изменения массы тела, повышения уровня ОХС, ТГ, ЛПНП при использовании контрацептивов. В метааналитическом исследовании было показано, что назначение оральных контрацептивов женщинам в Китае привело к повышению уровня ТГ у 30% пациенток с исходно нормальным содержанием ТГ [38]. Новый вариант гормональной контрацепции на основе эстетрола (Е4) связан с пониженными рисками дислипидемии и тромбоэмболии, и Е4, вероятно, станет препаратом выбора при уже имеющихся нарушениях липидного спектра [39].

Ранее была показана способность некоторых гипотензивных препаратов (гидрохлортиазид и др.) ухудшать липидный состав крови [40], однако с тех пор было разработано большое количество новых лекарственных аналогов,не обладающих таким эффектом.

Обсуждение

Связанный с изменением образа жизни, повышением распространенности ожирения и ряда заболеваний рост частоты выявления дислипидемии у людей представляется актуальной проблемой здравоохранения, поскольку доказана связь дислипидемии с ССЗ и смертностью. Хотя распространенность семейных дислипидемий очень низкая, они демонстрируют высокий атерогенный потенциал, сопряженный с большими рисками в отношении раннего проявления ССЗ. Терапия таких состояний очень сложная и требует назначения комбинации нескольких препаратов, включая препараты моноклональных антител к PCSK9.

Дислипидемии, возникающие на фоне соматической патологии, распространены гораздо шире, и их коррекция должна сопровождаться лечением основного заболевания. Распространенность дислипидемии на фоне гипотиреоза связана с высокой частотой самого гипотиреоза, при котором нарушение взаимодействия свободного Т4 и ТТГ со своими рецепторами изменяет экспрессию ряда генов, приводя к гипертриглицеридемии и другим нарушениям. Выраженность этих изменений соответствует степени гипотиреоза.

Растущая актуальность СД2 привлекает внимание медиков к связанным с ним метаболическим нарушениям, включая ожирение и дислипидемии. СД2 в сочетании с дислипидемией (и гипертонией) усиливает атеросклеротические риски каждой отдельной патологии. При этом поведенческие факторы риска СД2 и дислипидемии поддаются управлению, позволяющему отчасти нормализовать лабораторные показатели.

Заболевания печени и почек также сопровождаются дислипидемическими нарушениями. Уремическая интоксикация при почечной патологии способна подавлять функцию липопротеинлипазы, что приводит к повышению уровня ТГ. Однако дислипидемия, в свою очередь, оказывает пагубное влияние на работу почечных клубочков и канальцев, таким образом оба патологических процесса взаимно усиливают друг друга. МАБЖП, внутрипеченочный холестаз, билиарный цирроз, потребление этанола резко изменяют липидограмму крови, что определяется ведущей ролью печени в метаболизме липидов.

Помимо соматической патологии влияние лекарственных препаратов способно менять состав липидов плазмы крови. Однако расширение линейки фармакологических препаратов и разработка новых схем лечения позволяют преодолеть подобные осложнения.

Заключение

Анализ приведенных выше публикаций позволяет обозначить роль каждого этиологического фактора в развитии различных проявлений дислипидемии. Эта роль определяется не только статистическими показателями распространенности этих факторов, но и степенью их влияния на течение дислипидемии, развитие возможных осложнений и отдаленных неблагоприятных последствий, в том числе угрожающих жизни. Следует отметить, что семейные дислипидемии, хотя и редко встречаются, отличаются особенно злокачественным течением, выражающимся в ранних и очень быстрых атеросклеротических процессах, требующих усиленной комбинированной терапии. Вторичные дислипидемии могут не представлять непосредственной угрозы, однако, помимо лечения основного заболевания (или отмены соответствующих препаратов), требуют нормализации липидограммы для устранения сердечно-сосудистых рисков.

Сведения об авторах:

Шумейко Елена Александровна — к.м.н., ассистент кафед­ры мобилизационной подготовки здравоохранения и медицины катастроф с основами военной подготовки ФГБОУ ВО Тюменский ГМУ Мин­здрава России; 625023, Россия, г. Тюмень, ул. Одесская, д. 54; ORCID iD 0009-0002-3338-2220

Сенаторова Ольга Владимировна — к.м.н., доцент кафед­ры детских болезней и поликлинической педиатрии Института материнства и детства ФГБОУ ВО Тюменский ГМУ Мин­здрава России; 625023, Россия, г. Тюмень, ул. Одесская, д. 54; ORCID iD 0000-0001-7450-2888

Контактная информация: Шумейко Елена Александровна, e-mail: shumeiko1123@gmail.com

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 26.12.2025.

Поступила после рецензирования 26.01.2026.

Принята в печать 16.02.2026.

About the authors:

Elena A. Shumeyko — C. Sc. (Med.), Teaching Assistant of the Department of Mobilization Training of Healthcare and Disaster Medicine with the Basics of Military Training, Tyumen State Medical University; 54, Odesskaya str., Tyumen, 625023, Russian Federation; ORCID iD 0009-0002-3338-2220

Olga V. Senatorova — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of Pediatric Diseases and Polyclinic Pediatrics, Institute of Motherhood and Childhood, Tyumen State Medical University; 54, Odesskaya str., Tyumen, 625023, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-7450-2888

Contact information: Elena A. Shumeyko, e-mail: shumeiko1123@gmail.com

There is no conflict of interest.

Received 26.12.2025.

Revised 26.01.2026.

Accepted 16.02.2026.