Синдром перекреста ГЭРБ,
функциональной диспепсии и СРК: патогенетические
связи и подходы к терапии

Д.Т. Дичева,
к.м.н., Д.Н. Андреев, к.м.н., Е.В. Ульянкина,
к.м.н.

Адрес для переписки: Дмитрий Николаевич Андреев

Для цитирования: Дичева Д. Т., Андреев Д.Н.,
Ульянкина Е.В. Синдром перекреста ГЭРБ,
функциональной диспепсии и СРК: патогенетические
связи и подходы к терапии // Эффективная
фармакотерапия. 2019. Т. 15. № 36. С. 64-70.

DOI 10.33978/2307-3586-2019-15-36-64-70

Среди наиболее распространенных заболеваний
гастроэнтерологического профиля особое положение
занимает синдром перекреста гастроэзофагеалъной
рефлюксной болезни, функциональной диспепсии и
синдрома раздраженного кишечника. Перекрест
симптоматики с трудно дифференцируемыми
доминирующими проявлениями усложняет клиницисту
верификацию диагноза и выбор стратегии терапии.

Ключевые слова: гастроэзофагеалъная
рефлюксная болезнь, синдром перекреста,
функциональная диспепсия, синдром раздраженного
кишечника, висцеральная гиперчувствительность,
абдоминальная боль, диарея, запор, Пепсан-Р,
Метеоспазмил

Гастроэзофагеалъная реф­люксная болезнь (ГЭРБ),
функциональная диспепсия (ФД) и синдром
раздраженно­го кишечника (СРК) относятся к
наиболее распространенным нозологиям в рутинной
гастроэн­терологической практике. Соче­тание этих
заболеваний у одного пациента принято называть
син­дромом перекреста [1]. Наиболее частыми
вариантами таких сочетаний являются перекрест ГЭРБ
и ФД, а также СРК и ФД [2-4]. По­добный перекрест
симптоматики с трудно дифференцируемыми
доминирующими симптомами усложняет клиницисту
верифика­цию диагноза и выбор алгоритма лечения
[1, 5].

Высокая клиническая и социаль­ная значимость ГЭРБ,
ФД и СРК обусловлена тем, что заболевания, нередко
протекающие в хрониче­ской форме и склонные к
частому рецидивированию, существенно снижают
качество жизни пациентов, преимущественно молодого
возраста [1, 6].

В Римских критериях — IV (2016 г.) впервые описана
проблема син­дрома перекреста, которая, по мнению
исследователей и практи­кующих интернистов, на
протя­жении последних лет оставалась чрезвычайно
актуальной [7]. Это подтверждают и результаты
эпи­демиологических исследований,
свидетельствующие о высокой частоте перекрестных
синдромов у пациентов с функциональными
заболеваниями желудочно-ки­шечного тракта (ЖКТ).
Синдром перекреста характеризуется рецидивирующим
характером те­чения.

Согласно данным исследований, в которых
применялись устарев­шие критерии диагностики,
ча­стота синдрома перекреста ФД и ГЭРБ
варьировалась от 7 до 20% [8, 9]. В более поздних
исследова­ниях такой перекрест выявлял­ся чаще чем
в 20% случаев. Так, в бельгийском исследовании
сим­птоматика ГЭРБ зарегистрирована у 33,8%
пациентов с ФД, в турец­ком исследовании — у
29,4%, юж­но-корейском — у 24,1% [10-12]. Однако
эти исследования имеют ряд ограничений,
обусловленных тем, что диагноз ГЭРБ устанав­ливали
с помощью опросников, без использования эндоскопии
и методик суточной рН-метрии или
рН-импедансометрии. При постановке диагноза ФД
совре­менные критерии диагноза не принимались во
внимание. Валидированные опросники
высоко­чувствительны, но исключительно на их
основании в отсутствие эн­доскопии добиться
объективной оценки у всей выборки включен­ных в
исследование пациентов не представляется
возможным.

В хорошо спланированном япон­ском исследовании для
диагности­рования ГЭРБ и ФД использовали
Монреальские и Римские крите­рии соответственно. У
1076 паци­ентов с жалобами на беспокойство со
стороны верхних отделов ЖКТ симптомы ГЭРБ и ФД
выявлены в 15,6 и 10,3% случаев, частота
пе­рекреста ГЭРБ и ФД не превысила 10%-ный барьер.
При этом толь­ко клиническая оценка при менее
строгом подходе (без примене­ния диагностических
критериев) предполагала существенно более высокую
частоту перекреста ФД и ГЭРБ — в пределах 40%
[13].

В ряде исследований зарегистри­рована также
высокая частота синдрома перекреста СРК и ФД. В
недавнем метаанализе распространенность СРК у
пациентов с ФД достигла 37% (95%-ный доверительный
интервал (ДИ) 30-45) (7% (95% ДИ 5-10) у лиц без
проявлений диспепсии). Суммарное отношение шансов
(ОШ) для СРК у пациентов с диспепсией составило 8
(95% ДИ 5,74-11,16) [14]. В бельгийском
исследовании у 46% пациентов, пре­имущественно лиц
женского пола, ФД сочеталась с СРК. В китайском
исследовании перекрест ФД и СРК отмечался в
16,9-24,8% случаев, в южнокорейском — в 20,8%
[15-17]. В педиатрической практике перекрест ФД и
СРК зафиксирован у 33% пациентов [18].

Согласно данным наших наблюдений, синдром
перекреста выявляется у 40-58% пациентов. Частота
его выявления возрастает по мере увеличения
длительности анамне­за функционального
заболевания, возникшего первым. Чаще дебютирует
СРК, затем присоединяется ФД (постпрандиальный
дистресс-синдром), впоследствии ГЭРБ.

В целом данные об ассоциации ГЭРБ, ФД и СРК могут
указывать на общие патофизиологические механизмы
их формирования. Подтверждение тому — результаты
многолетних наблюдений за пациентами с ФД или СРК,
у ко­торых имело место переключение симптоматики
указанных заболе­ваний с одного на другое [19,
20]. Обращает на себя внимание об­щий
патофизиологический механизм ФД и СРК — феномен
висце­ральной гиперчувствительности. При СРК этот
механизм выявля­ется у 50-60% пациентов [21, 22].
Висцеральная гиперчувствитель­ность играет одну из
ключевых ролей в патогенезе ФД, особенно в аспекте
повышенной чувстви­тельности к растяжению
проксимального отдела желудка, соляной кислоте и
нутриентам. В рамках ГЭРБ висцеральная
гиперчувст­вительность рассматривается как ведущий
патогенетический компонент формирования
симптоматики у пациентов с нормальным уровнем
экспозиции соляной кислоты в просвете пищевода, но
со строгой корреляцией между физиологическими
рефлюксами и наличием симптоматики [3, 23].

Верификация синдрома перекре­ста ФД и ГЭРБ требует
комплексного диагностического подхода к каждой
нозологии. Для ГЭРБ в диагностическом плане
ос­новным методом признана кли­ническая оценка в
комбинации с эзофагогастродуоденоскопией,
позволяющей дифференцировать форму заболевания (неэрозивная
или рефлюкс-эзофагит), а также степень поражения
слизистой оболочки. При необходимости
целесообразно проведение суточной внутрипищеводной
рН-метрии (лучше рН-импедансометрии) для оценки
продолжительности и длительности эпизодов рефюкса
(рН< 4) [24]. Верификация синдрома перекреста ФД и СРК также требует комплексного ди­агностического подхода к каждой нозологии отдельно. В целом диагностический алгоритм при СРК базируется на установлении соответствия пациента диагно­стическим критериям (дефини­циям Римского консенсуса – IV) и исключения симптомов тревоги как ориентиров органической патологии, делающих диагноз СРК маловероятным [2]. К таковым относят:

• ректальные кровотечения, наличие макро- и
  микропримесей крови в кале;
• немотивированное снижение массы тела;
• постоянную и интенсивную боль в животе как
  единственный симптом заболевания;
• хроническую диарею;
• анемию и другие изменения в анализах крови;
• лихорадку;
• манифестацию заболевания в возрасте старше
  50 лет;
• рак и воспалительные заболевания кишечника у
  родственников;
• ночную симптоматику.

Безусловно, у пациентов с синдро­мом перекреста
ФД и ГЭРБ пред­почтительна комбинированная терапия
c применением ингиби­торов протонной помпы (ИПП) и
прокинетиков длительностью от четырех до восьми
недель и более [3]. Самый высокий процент
эффективного лечения обострений ГЭРБ и сохранения
ремиссии до­стигается при комбинированном
использовании ИПП, прокинетиков и антацидов [25].
Представителем современного поколения антацидов
является комбиниро­ванный препарат с
гастропротекторным действием Пепсан-Р® («Майоли
Спиндлер», Франция), содержащий гвайазулен и
пеногаситель диметикон [26]. Гвайазулен обладает
выраженным противовоспалительным свойством,
оказывает антиоксидантное действие, а также
усиливает регене­ративные процессы в слизистой
оболочке. Важный момент: благодаря ингибирующему
эффекту на высвобождение гистамина из тучных
клеток слизистой оболочки желудка гвайазулен
способен снижать секрецию соляной кислоты.
Диметикон — гидрофобное полимерное вещество с
низким поверхностным натяжением, уменьшающее газообразование на всем
протяжении ЖКТ, включая желудок и кишечник.
Пепсан-Р^® выпускается в двух формах —
капсулы и гель.

Эффективность Пепсана-Р при ГЭРБ
продемонстрирована в исследовании Э.П. Яковенко и
ее коллег [26]. Четырехнедельный курс Пепсана-Р в
монорежиме способство­вал достоверному снижению
частоты развития классических симптомов ГЭРБ
(изжога и отрыжка), а также регрессу
диспепсических жалоб (чувство быстрого насыще­ния,
тяжесть в эпигастрии и метео­ризм) (рис. 1) [26].
Эти результаты актуализируют использование
Пепсана-Р в рамках комплексной терапии синдрома
перекреста ГЭРБ и ФД.
 

Рис. 1. Динамика снижения диспепсических
проявлений после четырехнедельного курса терапии
препаратом Пепсан-Р

Лечение синдрома перекреста ФД и СРК требует
дифференцирован­ного подхода к каждой нозологии и
не регламентируется какими-либо утвержденными
междуна­родными рекомендациями. К ос­новным целям
терапии пациентов с СРК относятся достижение
кли­нической ремиссии, восстановле­ние социальной
активности, а так­же улучшение или нормализация
качества жизни. Больным СРК ре­комендуется диета
со сниженным содержанием ферментируемых олиго-, ди-,
моносахаридов и полиолов — FODMAP (Fermentable,
Oligo, Di, Mono and Polyol) (таб­лица). Данные
короткоцепочечные углеводы плохо всасываются и
осмотически активны в просве­те кишечника, где они
быстро фер­ментируются, вызывая симптомы вздутия
живота и боли [27, 28].

 

Структура диеты со
сниженным содержанием FODMAP

Фармакотерапия СРК должна быть дифференцированной
в зависимо­сти от подтипа заболевания [29-31]. В
силу наибольшей значимости в клинической картине
СРК боле­вого абдоминального синдрома ведущее
место в фармакотерапии отводится селективным
спазмоли­тикам. Эффективность препара­тов данной
группы по сравнению с плацебо (56 и 38%
соответствен­но) подтверждена в метаанализе 23
рандомизированных контролируемых исследований
(1888 паци­ентов) [32]. В другом метаанализе
показано, что спазмолитики значительно эффективнее
плацебо в разрешении абдоминальной боли (ОШ
1,52; 95% ДИ 1,28-1,80) [33].

В целях улучшения качества жизни целесообразно
селективные спаз­молитики назначать уже на пер­вом
приеме, поскольку основная жалоба пациента —
абдоминаль­ная боль. Согласно клиническим
рекомендациям Российской гастроэнтерологической
ассоциации и Ассоциации колопроктологов России по
диагностике и лечению больных с синдромом
раздражен­ного кишечника 2017 г., одним из
рекомендуемых селективных спаз­молитиков является
Метеоспазмил («Майоли Спиндлер», Франция). Это
комбинированный препарат, включающий два активных
ком­понента — спазмолитик алверина цитрат и
пеногаситель симетикон [34]. Алверина цитрат блокирует
серотониновые 5НТ1А- и 5НТЗ-рецепторы,
располагающиеся на энтерохромаффинных клетках,
энтероцитах, гладкомышечных клетках и нейронах
[35]. Данные рецепторные структуры в значи­тельной
степени связаны с висце­ральной
гиперчувствительностью и моторикой кишечника.
Кроме то­го, алверина цитрат блокирует
по­ступление ионов кальция из меж­клеточного
пространства в гладкие миоциты через
потенциал-зависи­мые и рецептор-зависимые каналы
[36]. С учетом того что кальций является основным
медиатором сократительной активности гладкой
мускулатуры кишечника, в клини­ческом плане
достигается эффект купирования спазма и
ассоцииро­ванных с ним болевых ощущений. В свою
очередь симетикон действу­ет как
поверхностно-активное сое­динение (сурфактант),
способствуя регрессу симптомов, обусловлен­ных
повышенным газообразова­нием. Это особенно важно
для па­циентов с СРК, имеющих в генезе
абдоминальной боли не только спазм гладкой
мускулатуры, но и дистензию (боль при растяжении
полого органа — кишечника за счет газов) [35, 36].
Уровень доказатель­ности клинических исследований,
подтверждающих эффективность Метеоспазмила в
рамках терапии СРК, — I, уровень практических
ре­комендаций — А [34].

Рис. 2. Сравнительная эффективность
Метеоспазмила
и плацебо в регрессии абдоминальной боли
у пациентов с СРК

В крупномасштабном многоцентро­вом двойном слепом
рандомизиро­ванном клиническом исследовании (409
пациентов с СРК) Метеоспазмил оказался значительно
эффек­тивнее плацебо в уменьшении аб­доминальной
боли у пациентов с СРК (рис. 2) [37]. Отдельно
сле­дует отметить, что при использо­вании
баллонно-дилатационного теста у лиц, принимавших
Метеоспазмил, порог болевой чувстви­тельности
повышался в 95% случа­ев, а в 34% случаев достигал
показа­телей здоровых обследованных лиц [38].
Эффективность комбинации алверина цитрата и
симетикона продемонстрирована и в недавнем
открытом многоцентровом несравнительном
клиническом исследовании B.S. Manzano и соавт.
(894 пациента с абдоминальной бо­лью, вздутием
живота и нарушени­ем стула при СРК). На фоне
лечения отмечалось значимое уменьшение
выраженности основных симпто­мов. Боль оценивали
по визуаль­ной аналоговой шкале (ВАШ) — от 1 до 10
баллов (по оценке пациен­та). Почти 75% пациентов
отметили существенное облегчение симпто­мов к
концу исследования (рис. ЗА). Наблюдалось также
уменьшение вздутия живота более чем на 80% (рис.
ЗБ). Изменения характеристик стула и ритма
опорожнения кишеч­ника нормализовались примерно у
двух третей пациентов, достигнув 75,5% к концу
курса терапии [39]. Через месяц после отмены
терапии наблюдалось прогрессивное улуч­шение
симптоматики, что говорит о пролонгированном
эффекте Метеоспазмила.

Рис. 3. Эффективность Метеоспазмила в регрессии
абдоминальной боли (А) и интенсивности вздутия
живота (Б) у пациентов с СРК (оценка по ВАШ: 0 —
отсутствие, 10 — выражено). Анализ с
использованием критерия Краскела — Уоллиса
показывает статистически значимую разницу (р< 0,00001) между визитами

Данные, полученные отечествен­ными исследователями
при назна­чении Метеоспазмила пациентам с СРК,
аналогичны мировым. В ис­следовании Н.А.
Агафоновой и соавт. (2011 г.) двухнедельный прием
Метеоспазмила приводил к купированию болевого
абдоминального синдрома и диспепсических явле­ний
у 95% пациентов с СРК [40]. Во всех зарубежных и
отечественных исследованиях отмечался хороший
профиль безопасности препарата, лишь в единичных
случаях сооб­щалось о кожных реакциях, не
тре­бовавших его отмены [37, 39, 40]. Как
показывает собственный опыт, даже при длительном
применении препарата побочные явления
от­сутствуют.

Боль при СРК можно разделить на спастическую и
дистензионную, возникающую при растяжении полого
органа. Согласно данным Н.Б. Губергриц (2010 г.),
у 63% паци­ентов наблюдается преимуществен­но
спастическая боль, у 37% — дистензионная [41].
Известный метод, иллюстрирующий висцеральную
гиперчувствительность, — появле­ние боли в животе
при нагнетании воздуха в баллончик, введенный в
прямую кишку. Этот метод по сути воспроизводит
механизм возникновения дистензионной боли, то есть
боли, возникающей при растяжении полого органа.
Избыток ки­шечных газов при метеоризме, так же как
баллончик в кишке, воздей­ствует на барорецепторы
и вызы­вает спазм вышележащих отделов в попытке
пропульсивно изгнать раздражающий фактор —
кишеч­ный газ. Клинической особенно­стью
дистензионной боли является распирание, тяжесть,
ощущение давления, невозможность носить
обтягивающую одежду, сидеть, осо­бенно в положении
с наклоном ту­ловища вперед. Активная флатуленция
(отхождение кишечных газов) облегчает клинические
проявления дистензионной боли, в то же время
ограничивает социальную актив­ность [1]. Таким
образом, дистензионная боль — один из факторов,
способствующих формированию синдрома перекреста
СРК и ФД.

С учетом вышеизложенного пре­имущество препарата
Метеоспазмил, в состав которого входят спазмолитик
и адсорбент кишеч­ных газов симетикон, очевидно.
Однако в случае синдрома пере­креста за счет
выраженной же­лудочной и кишечной дистензии
болеутоляющий эффект тера­пии можно значительно
усилить при одновременном назначении Метеоспазмила
и Пепсана-Р Опти­мальной терапевтической схемой
считается назначение Метеоспаз­мила по одной
капсуле три раза в сутки за 30 минут до еды. Прием
пищи активирует желудочную и кишечную
перистальтику, и на фоне ее изначальной
дискоординации (вне приема препарата) мо­гут
возникать абдоминальная боль и/или ощущения
распирания, тя­жести, дискомфорта. По нашему
мнению, Пепсан-Р^® целесообразно
применять в промежутках между приемами пищи (через
два часа после еды и за час до следующего приема
пищи) по одной капсуле/саше три раза в сутки. В
этом слу­чае лучше реализуются обволаки­вающие
свойства препарата.

В случае СРК с запором помимо традиционных
рекомендаций, ка­сающихся модификации образа жизни
и диеты, особую роль отво­дят препаратам
водорастворимой клетчатки, в частности

псиллиуму (одно саше 1-3 раза в сутки
растворяют в стакане воды) [34]. Пре­параты данной
группы позволяют уменьшить плотность каловых масс
и мягко стимулируют пропульсивную активность
толстой кишки. Псиллиум можно приме­нять как
натощак, так и после еды. В одном из последних
метаанализов продемонстрировано, что из всех
пищевых волокон только псиллиум оказывает
положитель­ное действие при СРК с запором [42].

Кроме того, при СРК с запором эффективны
осмотические слабительные лактулоза и лактитол
[43, 44]. При использовании этих
препаратов важен индивидуаль­ный подбор дозы.
Начинать сле­дует с 10-15 г, постепенно
увели­чивая дозу на 5 г каждые два-три дня [45].

В рамках существующих отече­ственных и зарубежных
реко­мендаций по лечению СРК пробиотики,
содержащие бифидо- и лактобактерии, назначают при СРК с диареей
[46, 47]. Однако, по нашему мнению, пробиотики
це­лесообразно назначать и больным СРК с запором,
особенно с жало­бами на выраженный метеоризм.
Пепсан-Р^® оказывает быстрый и
продолжительный симптома­тический эффект, уменьшая
сим­птомы диспепсии. Применение пробиотиков
работает на перспективу, поскольку нормали­зация
кишечной микробиоты приводит к уменьшению
метанпродуцирующих штаммов, а зна­чит,
постепенному купированию метеоризма.

Рис. 4. Эффективность препарата Пробиолог
СРК
в нормализации качества жизни пациентов
с СРК в сравнении с плацебо

Недавний метаанализ 21 рандо­мизированного
контролируемого исследования показал, что тера­пия
с применением пробиотиков значительно эффективнее
пла­цебо в купировании симптомов СРК (ОШ 1,82; 95%
ДИ 1,27-2,60) и улучшении качества жизни
(стандартизированная разница средних 0,29; 95% ДИ
0,08-0,50) [48]. В многоцентровом
рандомизи­рованном двойном слепом
плацебоконтролируемом исследова­нии применяли
комбинации трех пробиотических бактерий — двух
штаммов Lactobacillus plantation (СЕСТ7484
и СЕСТ7485) и одной Pediococcus acidilactici
(CECT7483) в составе Пробиолога СРК («Майоли
Спиндлер», Франция), заре­гистрированного на
территории Российской Федерации. На фоне
шестинедельного курса терапии отмечалось
положительное вли­яние на качество жизни больных
СРК с диареей (рис. 4) [49]. Данная комбинация
трех пробиотических бактерий включена в
практиче­ские рекомендации «Пробиотики и
пребиотики — 2017» Всемирной
гастроэнтерологической органи­зации для
использования у паци­ентов с СРК [36].

Синдром перекреста — нередкое явление в практике
интернистов. Разрешить проблему позволяет
на­значение мультитаргетной терапии, включающей в
себя препараты с антацидным, регенеративным и
спаз­молитическим действием.

Литература

1. Андреев Д.Н., Заборовский А.В., Трухманов А.С. и
   др. Эволюция представлений о функциональных
   заболе­ваниях желудочно-кишечного тракта в свете
   Римских критериев IV пересмотра (2016 г.) //
   Российский жур­нал гастроэнтерологии,
   гепатологии, колопроктологии. 2017. Т. 27. № 1.
   С. 4-11.

2. Самсонов А.А., Андреев Д.Н., Дичева Д.Т.
   Синдром раз­драженного кишечника с позиций
   современной гастро­энтерологии // Фарматека.
   2014. № 18 (291). С. 7-14.
3. Маев И.В., Юренев Г.Л., Вьючнова Е.С. и др.
   Гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь. М.:
   ГЭОТАР-Медиа, 2019.
4. Маев И.В., Андреев Д.Н., Кучерявый Ю.А.
   Функциональ­ная диспепсия. М.: Ремедиум, 2019.
5. Маев И.В., Самсонов А.А., Андреев Д.Н.
   Клиническое значение синдрома «перекреста»
   функциональной ди­спепсии и гастроэзофагеальной
   рефлюксной болезни // Клинические перспективы
   гастроэнтерологии, гепато­логии. 2013. № 5. С.
   17-22.
6. Кар M., Fujiwara Y., Shiba M. et al.
   Prevalence of overlaps be­tween GERD, FD and IBS
   and impact on health-related quality of life //
   J. Gastroenterol. Hepatol. 2010. Vol. 25. №6. P.
   1151-1156.
7. Drossman D.A., Hasler W.L. Rome
   IV-Functional GI Disor­ders: Disorders of
   Gut-Brain Interaction // Gastroenterology. 2016.
   Vol. 150. № 6. P. 1257-1261.
8. Keohane J., Quigley E.M. Functional
   dyspepsia and nonero-sive reflux disease:
   clinical interactions and their implica­tions //
   MedGenMed. 2007. Vol. 9. № 3. P. 31.
9. Ruigómez A., García Rodríguez L.A.,
   Wallander M.A. et al Natural history of
   gastro-oesophageal reflux disease diag­nosed in
   general practice // Aliment. Pharmacol. Ther.
   2004. Vol. 20. № 7. P. 751-760.
10. Kitapçioğlu G., Mandiraciogiu A., Caymaz Bor
    G, Bor S. Overlap of symptoms of dyspepsia and
    gastroesophageal reflux in the community // Turk.
    J. Gastroenterol. 2007. Vol. 18. № 1. P. 14-19.
11. Lee S.Y., Lee K.J., Kim S.J., Cho S.W.
    Prevalence and risk factors for overlaps between
    gastroesophageal reflux disease, dyspepsia, and
    irritable bowel syndrome: a population-based
    study // Digestion. 2009. Vol. 79. № 3. P.
    196-201.
12. Piessevaux H., De Winter В., Louis E. et al.
    Dyspeptic symp­toms in the general population: a
    factor and cluster analysis of symptom groupings
    // Neurogastroenterol. Motil. 2009. Vol. 21. №
    4. P. 378-388.
13. Ohara S., Kawano Т., Kusano M., Kouzu T.
    Survey on the prevalence of GERD and FD based on
    the Montreal defini­tion and the Rome III
    criteria among patients presenting with
    epigastric symptoms in Japan // J. Gastroenterol.
    2011.
14. Ford A.G, Marwaha A., Lim A., Moayyedi P.
    Systematic review and meta-analysis of the
    prevalence of irritable bowel syndrome in
    individuals with dyspepsia // Clin.
    Gastroen­terol. Hepatol. 2010. Vol. 8. № 5. P.
    401-409.
15. Corsetti M., Caenepeel P., Fischler B. et al.
    Impact of coex­isting irritable bowel syndrome
    on symptoms and patho-physiological mechanisms
    in functional dyspepsia // Am. J. Gastroenterol.
    2004. Vol. 99. № 6. P. 1152-1159.
16. Ни W.H., Wong W.M., Lam GL. et al. Anxiety
    but not de­pression determines health
    care-seeking behaviour in Chi­nese patients with
    dyspepsia and irritable bowel syndrome: a
    population-based study // Aliment. Pharmacol.
    Ther. 2002. Vol. 16. № 12. P. 2081-2088.
17. Wang A., Liao X., Xiong L. et al. The
    clinical overlap be­tween functional dyspepsia
    and irritable bowel syndrome based on Rome III
    criteria // ВМС Gastroenterol. 2008. Vol. 8.
    ID43.
18. Friesen C.A., Rosen J.M., Schurman J.V.
    Prevalence of over­lap syndromes and symptoms in
    pediatric functional dys­pepsia // ВМС
    Gastroenterol. 2016. Vol. 16. № 1. P. 75.
19. Haider S.L., Locke G.R., Schleck CD. et al.
    Natural history of functional gastrointestinal
    disorders: a 12-year longitudinal
    population-based study // Gastroenterology.
    2007. Vol. 133. № 3. P. 799-807.
20. Ford A.G, Forman D., Bailey A.G. et al.
    Irritable bowel syndrome: a 10-yr natural
    history of symptoms and factors that influence
    consultation behavior // Am. J. Gastroenterol.
    2008. Vol. 103. № 5. P. 1229-1239.
21. Delvaux M. Role of visceral sensitivity in
    the pathophysi-ology of irritable bowel syndrome
    // Gut. 2002. Vol. 51. Suppl. 1. P. i67-671.
22. Talley N.J. Irritable bowel syndrome. In:
    Feldman M., Fried­man L.S., Brandt L.J., eds.
    Sleisenger & Fordtran’s Gastroin­testinal and
    Liver Disease. 9^th ed. Philadelphia,
    Pa: Saunders Elsevier; 2010.
23. De Giorgi F., Palmiero M., Esposito I. et al.
    Pathophysiology of gastroesophageal reflux
    disease // Acta Otorhinolaryngol. Ital. 2006.
    Vol. 26. № 5. P. 241-246.
24. Маев И.В., Баркалова Е.В., Овсепян M.A. и
    др. Возмож­ности рН-импедансометрии и манометрии
    высокого разрешения при ведении пациентов с
    рефрактерной гастроэзофагеальной рефлюксной
    болезнью // Терапев­тический архив. 2017. Т. 89.
    № 2. С. 76-83.
25. Маев И.В., Бусарова Г.А., Андреев Д.Н.
    Болезни пищево­да. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2019.
26. Яковенко Э.П., Иванов А.Н., Агафонова Н.А. и
    др. Ле­чение больных неэрозивной рефлюксной
    болезнью // Лечащий врач. 2012. № 7. С. 131-134.
27. Казюлин А.Н., Дичева Д.Т., Русс И.С. и др.
    Диетотера­пия со сниженным содержанием
    ферментируемых олигосахаридов, дисахаридов,
    моносахаридов и полиолов (FODMAP) при синдроме
    раздраженного кишечника // Consilium Medicum.
    2016. Т. 18. № 8. С. 75-78.
28. Magge S., Lembo A. Low-FODMAP diet for
    treatment of irritable bowel syndrome //
    Gastroenterol. Hepatol. (NY). 2012. Vol. 8. №
    11. P. 739-745.
29. Руководство по внутренней медицине / под
    ред. Г.П. Ару­тюнова, А.И. Мартынова, А.А.
    Спасского. М., 2015.
30. Дичева Д.Т., Андреев Д.Н., Щегланова М.П.,
    Парцваниа-Виноградова Е.В. Синдром раздраженного
    кишечника в свете Римских критериев IV
    пересмотра (2016 г.) // Медицинский совет. 2018.
    № 3. С. 60-66.
31. Андреев Д. Н., Дичева Д.Т. Современные
    немедикамен­тозные и фармакотерапевтические
    подходы к лечению синдрома раздраженного
    кишечника// Гастроэнтероло­гия. Приложение к
    журналу Consilium Medicum. 2014. № 2. С. 47-52.
32. Poynard Т., Regimbeau С, Benhamou Y.
    Meta-analysis of smooth muscle relaxants in the
    treatment of irritable bowel syndrome // Aliment.
    Pharmacol. Ther. 2001. Vol. 15. № 3. P. 355-361.
33. Martínez-Vázquez M.A., Vázquez-Elizondo G.,
    González-Gonzdlez J.A. et al. Effect of
    antispasmodic agents, alone or in combination,
    in the treatment of irritable bowel syndrome:
    systematic review and meta-analysis // Rev.
    Gastroenterol. Мех. 2012. Vol. 77. № 2. P.
    82-90.
34. Ивашкин В.Т., Шелыгин Ю.А., Баранская Е.К. и
    др. Кли­нические рекомендации Российской
    гастроэнтерологиче­ской ассоциации, Ассоциации
    колопроктологов России по диагностике и лечению
    больных с синдромом раздра­женного кишечника //
    Российский журнал гастроэнтеро­логии,
    гепатологии, коло проктологии. 2017. № 5. С.
    76-93.
35. Annaházi A., Róka R., Rosztóczy A., Wittmann
    Т. Role of antispasmodics in the treatment of
    irritable bowel syndrome // World J.
    Gastroenterol. 2014. Vol. 20. № 20. P.
    6031-6043.
36. Агафонова Н.А., Яковенко Э.П., Иванов А.Н.,
    Яковенко А.В. Абдоминальная боль и висцеральная
    гиперчувстви­тельность — две грани одной
    реальности для пациентов с СРК // Эффективная
    фармакотерапия. 2018. Выпуск 32.
    Гастроэнтерология. № 3. С. 26-33.
37. Wittmann Т., Paradowski L., Ducrotté P. et
    al. Clinical trial: the efficacy of alverine
    citrate/simeticone combination on abdominal pain/discomfort
    in irritable bowel syndrome — a randomized,
    double-blind, placebo-controlled study //
    Aliment. Pharmacol. Ther. 2010. Vol. 31. № 6. P.
    615-624.
38. Подмаренкова Л.Ф., Михайлова Т.П., Головенко
    О.В., Макарчук П.А. Динамика клинических
    симптомов и показателей висцеральной
    чувствительности у боль­ных синдромом
    раздраженного кишечника при лечении
    метеоспазмилом // Экспериментальная и
    клиническая гастроэнтерология. 2005. № 1. С.
    25-29.
39. Manzano B.S., Hernández A.R., Herrera J.A.L.
    et al. Investigación de eficiencia у seguridad
    citrato/simeticona cuando se usa para tratar el
    síndrome irritable intestinos en población
    Mexicana // Practical Gastroenterology. 2019.
40. Агафонова Н.А., Яковенко Э.П., Иванов А.Н. и
    др. Метеоспазмил в коррекции нарушений функции
    толстой кишки // Врач. 2011. № 7. С. 77-81.
41. Губергриц Н.Б. Хроническая абдоминальная
    боль. Недигестивные причины абдоминальной боли.
    М.: Медпрактика-М, 2010.
42. Ford A.C., Talley N.J., Spiegel B.M. et al.
    Effect of fibre, antispasmodics, and peppermint
    oil in the treatment of irritable bowel syndrome:
    systematic review and meta-analysis // BMJ.
    2008. Vol. 337. ID a2313.
43. Maeв И.В., Самсонов А.А., Андреев Д.Н.
    Современный алгоритм ведения пациентов с
    синдромом хронического запора с позиций
    внедрения новых фармакологических препаратов //
    Фарматека. 2012. № 13 (246). С. 37-43.
44. Кучерявый Ю.А., Андреев Д.Н., Черемушкин
    С.В. Хронический запор: актуальность, проблемы и
    современные возможности лечения // Consilium
    Medicum. 2017. Т. 19. № 8. С. 116-120.
45. Маев И.В., Дичева Д.Т., Андреев Д.Н. Новые
    возможности ле­чения хронического запора //
    Врач. 2012. № 3. С. 45-48.
46. Sebastian Domingo J.J. Review of the role of
    probiotics in gastrointestinal diseases in
    adults // Gastroenterol. Hepatol. 2017. Vol. 40.
    № 6. P. 417-429.
47. Маев И.В, Дичева Д.Т., Андреев Д.Н. Роль
    пробиотиков в кор­рекции нарушений кишечной
    микрофлоры // Врач. 2012. № 8. С. 51-55.
48. Zhang Y., Li L., Guo C. et al. Effects of
    probiotic type, dose and treatment duration on
    irritable bowel syndrome diagnosed by Rome III
    criteria: a meta-analysis // ВМС Gastroenterol.
    2016. Vol. 16. № 1. P. 62.
49. Lorenzo-Zuniga V., Hop E., Suárez C. et al.
    I.31, a new combination of probiotics, improves
    irritable bowel syndrome-related quality of life
    // World J. Gastroenterol. 2014. Vol. 20. № 26.
    P. 8709-8716.

Статья опубликована на сайте
http://www.gastroscan.ru