Риски полипрагмазии у пожилых пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями

Введение

Прогрессивный рост ожидаемой продолжительности жизни за последнее столетие привел к значимому увеличению числа пожилых людей. В соответствии с классификацией возрастных групп Всемирной организации здравоохранения 2012 г. пожилым возрастом считается период с 60 до 74 лет, старческим возрастом — период с 75 до 89 лет¹. Доля лиц пожилого возраста в России составляет 18,2%, старческого возраста — 5,5%². Люди старше 75 лет составляют наиболее быстро растущую часть населения в странах Европы. Согласно прогнозам к 2030 г. доля граждан старше 65 лет в Европе и США достигнет 22,1%³.

Эти демографические изменения приводят к заметному увеличению количества пожилых людей, страдающих от двух и более хронических заболеваний одновременно. Наличие у одного пациента двух или более хронических заболеваний вне зависимости от активности каждого из них называется полиморбидностью (мультиморбидностью). Полиморбидность требует применения нескольких лекарственных препаратов (ЛП), в связи с чем стало часто встречаться явление полипрагмазии — одномоментного назначения пациенту пяти и более наименований ЛП или свыше 10 наименований при курсовом лечении1.

Успехи в профилактике и терапии сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) способствовали уменьшению смертности от острых форм ССЗ, что также привело к росту числа людей, страдающих хроническими ССЗ, включая хроническую сердечную недостаточность (ХСН). Наличие только диагноза ХСН приводит к назначению как минимум пяти ЛП.

Назначение большого количества ЛП пожилым пациентам с ССЗ способствует увеличению риска развития нежелательных лекарственных реакций (НЛР). В данном обзоре рассмотрены основные проблемы, с которыми сталкиваются врачи в реальной клинической практике при назначении лечения пожилым пациентам с ССЗ, полиморбидностью и полипрагмазией.

Пожилой возраст и болезни сердечно-сосудистой системы

Старение приводит к множеству структурных и функциональных изменений в сердечно-сосудистой системе, что, в свою очередь, повышает вероятность возникновения ССЗ у пожилых людей [1, 2]. По данным исследований, распространенность этих заболеваний возрастает с 65–70% среди людей в возрасте 60–79 лет до 79–86% у тех, кто старше 80 лет. На рисунке представлено увеличение риска развития таких ССЗ, как инфаркт миокарда (ИМ), сердечная недостаточность (СН) и фибрилляция предсердий (ФП) в зависимости от возраста [3–5].

Наиболее часто встречающиеся ССЗ у пожилых людей включают артериальную гипертонию (АГ), гиперхолестеринемию, ишемическую болезнь сердца (ИБС) и СН [6]. Из 46,3 млн пожилых пациентов, которые обратились за медицинской помощью, уровень распространенности АГ, гиперхолестеринемии, ИБС и СН составил 61, 48, 38 и 17% соответственно. Среди пациентов с АГ 27% имели пять или более сопутствующих хронических заболеваний, среди пациентов с СН — 65% пациентов [7].

В России 85,3% всех смертей от болезней системы кровообращения (БСК) приходится на лиц пожилого и старческого возраста. В структуре смертности от БСК у лиц старше трудоспособного возраста первое место занимает ИБС — 55,5%, далее следуют цереброваскулярные болезни — 32,6%, ИМ — 5,3%, АГ — 1,6%2,⁴.

Лекарственные средства (ЛС) для терапии ССЗ занимают одно из ведущих мест в практике лечения пациентов пожилого возраста. Среди наиболее часто назначаемых классов препаратов у данной категории больных можно выделить статины (46,2%), дезагреганты (43,0%), β-адреноблокаторы (31,2%), ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента (30,4%), диуретики (29,5%) и блокаторы кальциевых каналов (19,5%) [8, 9].

Возрастные изменения в структуре и функциях органов могут приводить к изменениям в фармакодинамических и фармакокинетических свойствах препаратов, применяемых для лечения ССЗ, и повышению риска развития НЛР.

У пациентов пожилого и старческого возраста целесо­образен дополнительный контроль параметров клинической и лабораторной безопасности принимаемых препаратов, к которым относятся: уровень артериального давления, гериатрические синдромы, скорость клубочковой фильтрации, уровни электролитов крови. Данный контроль рекомендован в связи с увеличением вероятности возникновения нежелательных эффектов при терапии ССЗ.

Полиморбидность

По мере старения все больше пожилых людей страдают несколькими хроническими заболеваниями. Вероятность наличия двух и более заболеваний возрастает с 10 до 80% у людей в возрасте от 19 до 80 лет и старше⁵. Полиморбидность приводит к взаимоотягощающему течению имеющихся заболеваний, усложняет их диа­гностику и лечение, затрудняет получение качественной медицинской помощи в связи с необходимостью наблюдения у нескольких узких специалистов одновременно.

По данным российского регистра РЕКВАЗА, одной из целей которого явилось изучение распространенности сердечно-сосудистой патологии у пациентов с АГ, ФП, ХСН, ИБС и их сочетаниями (n=3690), доля пациентов с кардио­васкулярной полиморбидностью в целом составила 79%, с наличием трех-четырех ССЗ — 49 и 13,4% соответственно [10]. Согласно данным регистра China-AF, в котором исследовали распространенность полиморбидности среди пациентов с ФП старше 65 лет, ее частота достигла 98% [11]. На первом месте по частоте были такие ССЗ, как АГ (70,1%) и ХСН (24,1%), далее сахарный диабет (СД) (26%). Подобные результаты, свидетельствующие о высокой частоте полиморбидности, были получены и в исследовании российских авторов, в котором проанализированы данные пациентов с ФП (n=3169, средний возраст 70,9±10,7 года), включенных в пять регистров ФП в пяти регионах России [12]. Выявлена следующая коморбидная патология: ФП + АГ — 90,5%, ФП + ИБС — 78,8%, ФП + ХСН — 81,1%, ФП + СД — 19,8%, ФП + ожирение — 6,8%.

Полиморбидность способствует увеличению количества назначаемых препаратов [13], что повышает вероятность возникновения НЛР [14, 15]. По данным исследований, 5% госпитализаций в отделения неотложной медицинской помощи обусловлено НЛР в результате множественного лекарственного взаимодействия [16–18]. Клинически значимые межлекарственные взаимодействия встречаются в 17–26% случаев [19, 20], среди госпитализированных пациентов — в 8–27% случаев [21]. У полиморбидных пациентов назначение ЛП для лечения одного заболевания может негативно сказываться на другом заболевании (состоянии). Так, например, нестероидные противовоспалительные препараты и некоторые противоопухолевые препараты (антрациклины, карфилзомиб, циклофосфамид, доцетаксел, трастузумаб) могут ухудшить течение СН, β-адреноблокаторы у пациентов с ФП, СН или АГ могут негативно влиять на течение бронхообструктивной патологии легких [22, 23] и др. В клинической практике врачу необходимо учитывать наличие сопутствующих заболеваний, а также влияние препаратов для лечения ССЗ на их течение при назначении пожилому пациенту медикаментозной терапии. Пациентам старших возрастных групп с полиморбидностью рекомендовано проводить консультацию клинического фармаколога и гериатра (в том числе с помощью телемедицинского консультирования) с корректировкой тактики ведения, что будет способствовать снижению рисков нежелательных лекарственных влияний.

Мультидисциплинарный подход

Пожилого пациента с несколькими хроническими заболеваниями зачастую наблюдают разные узкие специалисты. Имеются сложности с учетом назначений ЛП разными специалистами одному пациенту, а сами пациенты не всегда могут указать все принимаемые препараты, в том числе безрецептурные. Отсутствие единой информационной системы на территории большого количества субъектов РФ усложняет процесс сбора данных о пациенте, наблюдающемся у разных специалистов. В этих обстоятельствах необходимо участие многопрофильной команды для успешной комплексной помощи и скоординированного управления полиморбидностью.

Большое значение имеет согласованность в работе всех членов команды: врачей, медицинских сестер, специалистов по социальной работе. Каждый участник междисциплинарной команды вносит свой вклад в оценку состояния и потребностей пациента, способствующий принятию оптимального решение по тактике его ведения. Командное обсуждение тактики ведения пациента приводит к снижению распространенности необоснованного назначения ЛП, к повышению приверженности пациента лечению и его удовлетворенности качеством оказания медицинской помощи, сохранению преемственности между всеми этапами оказания медицинской помощи.

Ведение пациентов с полиморбидностью, гериатрическими синдромами и ССЗ рекомендовано мультидисциплинарной врачебной командой, в том числе с помощью телемедицинского консультирования, на основании подхода, учитывающего клинический, функциональный, когнитивный и социальный статусы пациента. В состав мультидисциплинарной команды входят врач-кардиолог, врач-гериатр, другие врачи-специалисты в зависимости от выявленных синдромов и сопутствующих состояний, специалисты по социальной работе.

Наличие единой медицинской информационной региональной системы во всех субъектах РФ способствовало бы формированию бесшовного механизма назначения лекарственной терапии разными специалистами с учетом ранее рекомендованных препаратов, своевременному направлению и оценке результатов консультаций разных специалистов.

Полипрагмазия

Наличие полиморбидности, наблюдение у разных специалистов приводят к полипрагмазии. При определении полипрагмазии учитывается прием рецептурных, безрецептурных и растительных препаратов. Самым распространенным способом выявления полипрагмазии является количественное определение принимаемых препаратов, которое не позволяет судить о целесообразности терапии, так как все препараты могут быть клинически необходимыми и подходящими для пациента. Полипрагмазия способствует прогрессированию старческой астении, когнитивных нарушений, увеличению частоты падений, зависимости от посторонней помощи, повышению смертности [21, 24–26].

Полипрагмазия является весьма распространенной клинической проблемой, особенно среди пожилых пациентов: 90% лиц в возрасте 65 лет и старше принимают по крайней мере один ЛП, от 30 до 50% пациентов — более пяти ЛП, от 10 до 20% — десять и больше ЛП [27–29]. Риск НЛР возрастает с количеством принимаемых препаратов: от 13% у лиц, принимающих два ЛП, до 58% при приеме пяти ЛП и до 100% при приеме восьми и более ЛП [8, 28, 30].

Подвержены повышенному риску побочных эффектов пациенты, принимающие препараты, для которых рекомендуется регулярный мониторинг (антиаритмические, антиагрегантные препараты, диуретики, ингибиторы ангио­тензинпревращающего фермента, блокаторы рецепторов ангиотензина II, варфарин, дигоксин) [9, 28, 30]. К факторам, способствующим развитию НЛР, относятся1:

• наличие четырех и более хронических заболеваний;

• заболевания печени;

• ХСН;

• полипрагмазия;

• анамнез НЛР.

Нежелательные лекарственные реакции классифицируются на следующие типы [21]:

• тип А (предсказуемые реакции) — реакции, которые возникают в результате фармакологического действия ЛП, то есть обусловлены его фармакодинамическими свойствами и зависят от дозы. Подобные реакции прописаны в разделе «Побочные действия» инструкции по медицинскому применению;

• тип В (непредсказуемые реакции) — реакции, как правило, иммунологической (а точнее, аллергической) природы, не зависящие от дозы препарата; наиболее часто данные реакции представлены лекарственной аллергией. Вызвать реакции типа В могут не только фармакологически активные субстанции, но и вспомогательные вещества;

• тип С («химические» реакции) — реакции, возникающие при длительном использовании препаратов (синдром отмены, физическая и психическая зависимости);

• тип D — это отсроченные реакции, возникающие после отмены препарата через несколько месяцев, лет (тератогенность, канцерогенность, мутагенность, нарушения репродуктивной функции).

К реакциям типа А относятся более 80% клинически значимых НЛР, являющихся дозозависимыми, предсказуемыми и, соответственно, потенциально предотвратимыми. Для уменьшения риска развития реакций типа А лечение пожилых пациентов целесообразно начинать с низкой дозы, повышая ее постепенно в зависимости от клинической картины и ответа на лечение. При выявлении полипрагмазии необходимо оценить последовательность событий, которые происходят при возникновении НЛР. Например, миалгия, возникающая после назначения статинов, может быть ошибочно интерпретирована как новый симптом. Прежде чем назначать новое лекарство пожилому пациенту, врач должен учесть, что любой новый симптом у пожилых пациентов может быть проявлением НЛР до тех пор, пока не доказано обратное. Перед назначением нового препарата пожилым людям целесообразно провести анализ проводимой фармакотерапии и рассмотреть возможные лекарственные взаимодействия нового препарата.

В последние годы разработано несколько эффективных инструментов для выявления рисков полипрагмазии, которые помогают корректировать терапию. К таким инструментам относятся шкала GerontoNet, STOPP/STARТ- критерии и система FORTA, а также индекс рациональности назначений ЛП Medication Appropriateness Index, MAI [31–33].

Большинство таких инструментов представляют собой согласительные документы (консенсусы), созданные группами экспертов на основании клинического опыта и имеющихся данных.

В России STOPP/START-критерии включены в методические рекомендации «Фармакотерапия у лиц пожилого и старческого возраста» [34], клинические рекомендации «Старческая астения»1 и методические рекомендации «Периоперационное ведение пациентов пожилого и старческого возраста» [35]. Критерии разработаны как инструмент для выявления потенциально нерекомендованных или нерациональных назначений препаратов, а также для обнаружения «упущенных» назначений — тех препаратов, в отношении которые имеются убедительные данные об эффективности при конкретном заболевании, но они не были назначены ранее по какой-то причине. Критерии STOPP/START сгруппированы по системам органов и включают дополнительные разделы, посвященные ЛС, увеличивающим риск падений у пожилых людей, применению анальгетиков и ЛС с антимускариновыми/антихолинергическими свойствами, а также вакцинации. В структуре критериев [36] в разделе STOPP приведен 21 ЛП для лечения ССЗ, в разделе START — 11 ЛП для лечения ССЗ. Применение STOPP/START-критериев целесо­образно для оптимизации фармакотерапии, улучшения качества и контроля назначений ЛС пожилым людям.

Критерии Бирса — это специально разработанный список ЛС, потенциально не рекомендованных людям старше 65 лет. Его использование в клинической практике позволяет оптимизировать лекарственную терапию, снижает частоту НЛР и улучшает показатели здоровья пожилого населения. Несмотря на их успешное применение в других странах, в России они все еще не обрели достаточной популярности, их использование в будущем может способствовать оптимизации лекарственной терапии у пациентов пожилого и старческого возраста [37]. Последнее обновление критериев Бирса было в 2023 г. Критерии предназначены для поддержки совместного принятия решений (вовлечение в принятие клинического решения пациента или лица, ухаживающего за ним) о фармакологической терапии у пациентов 65 лет и старше лечащими врачами во всех амбулаторных, неотложных и стационарных условиях оказания медицинской помощи, за исключением хосписов. Критерии распределены по пяти категориям [38]:

• ЛС, применение которых потенциально нежелательно;

• ЛС, применение которых потенциально нежелательно при определенных заболеваниях и синдромах;

• ЛС, которые следует применять с осторожностью;

• ЛС, применение которых потенциально нежелательно в связи с возможным развитием клинически значимых межлекарственных взаимодействий;

• ЛС, дозировку которых следует корректировать в зависимости от уровня функции почек.

Критерии также содержат перечень ЛС с выраженным антихолинергическим действием.

Таким образом, разные инструменты используются для выявления факторов риска полипрагмазии, в то же время комплексного подхода, учитывающего их все, до сих пор не разработано, особенно у пациентов старшего возраста.

Регулярный мониторинг эффективности и безопасности ЛС имеет решающее значение для предотвращения НЛР, улучшения качества жизни и клинических исходов у пациентов.

Наличие полипрагмазии оказывает существенное влияние на приверженность пациентов лечению. Для улучшения комплаентности пожилых пациентов рекомендовано назначение препаратов длительного действия, лекарств, способных лечить нескольких состояний одновременно, а также фиксированных комбинаций и полипилюль [39].

Оптимизация сердечно-сосудистой фармакотерапии, исключающая использование потенциально неподходящих лекарств, может улучшить клинические результаты и снизить частоту НЛР. Нерациональное лечение может привести к чрезмерному назначению (больше ЛП, чем необходимо), неправильному назначению (некорректная доза и частота приема) и недостаточному назначению (не назначаются все необходимые препараты или используются более низкие дозы, чем требуется).

Риски множественного лекарственного взаимодействия

Неуклонный рост полипрагмазии увеличивает вероятность взаимодействия каждого ЛП с двумя или более ЛП, повышая риск возникновения НЛР у пациентов. Причины увеличения риска развития побочных реакции при межлекарственном взаимодействии могут быть обусловлены тем, что:

• три препарата и более вызывают одинаковый побочный эффект через фармакодинамическое взаимодействие;

• два препарата или более снижают метаболизм третьего за счет фармакокинетического взаимодействия;

• один из препаратов повышает чувствительность к развитию НЛР, связанной с двумя или тремя ЛП [40].

В настоящее время большинство данных (ресурсов) о ЛП (инструкции по применению, справочники с инструкциями по медицинскому применению и описанию ЛС, системы поддержки принятия клинических решений, интегрированные в электронные медицинские карты) основаны на анализе взаимодействия в основном только между двумя ЛП. При этом процесс поиска данных для каждого ЛП и оценки его попарного взаимодействия, внесение данных для анализа и оценки риска развития побочных эффектов весьма трудоемки.

Проблемой оптимизации лекарственной терапии пожилых пациентов с ССЗ и полиморбидностью является недостаточное количество рандомизированных клинических исследований (РКИ) среди данной категории лиц [41, 42]. В 25% инструкций одобренных в 2013–2014 гг. к применению препаратов отсутствуют рекомендации по дозировке для пожилых людей [43]. Только для 45% новых препаратов, разработанных в период с 2010 по 2018 г., имеются данные об их эффективности и безопасности для пожилых людей [7, 41]. Таким образом, несмотря на относительно ограниченное количество доступной информации по оптимизации лекарственной терапии у пожилых людей с ССЗ, в реальной клинической практике подход к лечению пожилых пациентов с ССЗ заключается в принятии терапевтических решений с учетом не только биологического возраста, но и индивидуальной всесторонней оценки гериатрического риска, при этом учитываются привычки в отношении здоровья, факторы сердечно-сосудистого риска, полиморбидность, физическое и когнитивное состояние, ожидаемая продолжительность жизни и цели лечения.

Заключение

Назначение безопасной и эффективной фармакотерапии пожилым людям с ССЗ и сопутствующими заболеваниями остается одной из важнейших задач медицины. Старение приводит к структурным и функциональным изменениям сердечно-сосудистой системы, повышая риск развития и осложнений ССЗ. Кроме того, возрастные изменения в организме, а также особенности фармакокинетики и фармакодинамики могут влиять на воздействие ЛС и чувствительность к сердечно-сосудистым препаратам у пожилых людей по сравнению с молодыми пациентами. Для снижения риска развития НЛР требуются:

Дополнительный контроль параметров клинической и лабораторной безопасности принимаемых ЛП, к которым относятся: уровень артериального давления, гериатрические синдромы, скорость клубочковой фильтрации, уровни электролитов крови. Данный контроль рекомендован в связи с увеличением вероятности возникновения нежелательных эффектов при терапии ССЗ у пожилых пациентов.

• Курация клиническим фармакологом и гериатром пожилых пациентов с полиморбидностью (в том числе с помощью телемедицинского консультирования) с корректировкой тактики ведения.

• Ведение пожилых полиморбидных пациентов с гериатрическими синдромами мультидисциплинарной врачебной командой с учетом клинического, функционального, когнитивного и социального статуса пациента.

• Оптимизация лекарственной терапии у пациентов пожилого возраста с хроническими ССЗ с учетом SТОРР/START-критериев.

• Соблюдение актуальных клинических рекомендаций по лечению больных с ССЗ, согласительных и методических документов по гериартрическим аспектам кардиологии.

В соответствии с клиническими рекомендациями, спе­ци­фичными для конкретного заболевания, пожилым пациентам назначается лечение для первичной/вторичной профилактики, контроля симптомов, замедления прогрессирования заболевания и улучшения прогноза. Тем не менее необходимы более точные клинические доказательства эффективности и безопасности сердечно-сосудистых ЛП у пожилых людей с ССЗ и сочетанной патологией. Существует настоятельная необходимость в разработке соответствующих и спе­ци­фических клинических рекомендацией для этой увеличивающейся популяции, основанных на результатах РКИ. Кроме того, на современном этапе развития медицины для оценки риска развития полипрагмазии необходима разработка современной системы поддержки принятия врачебных решений с использованием искусственного интеллекта, в том числе с возможностью оценки вероятности множественного лекарственного взаимодействия.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Долгушева Юлия Александровна — к.м.н., научный сотрудник научно-организационного отдела ФГБУ «НМИЦК им. ак. Е.И. Чазова» Мин­здрава России; 121552, Россия, г. Москва, ул. Академика Чазова, д. 15а; 

старший научный сотрудник научной лаборатории «Медицинская информатика» научно-исследовательского объединения ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г.В. Плеханова»; 117997, Россия, г. Москва, Стремянный пер., д. 36; ORCID iD 0000-0002-9326-2071

Ефремова Юлия Евгеньевна — к.м.н., старший научный сотрудник научно-организационного отдела ФГБУ «НМИЦК им. ак. Е.И. Чазова» Мин­здрава России; 121552, Россия, г. Москва, ул. Академика Чазова, д. 15а; ORCID iD 0000-0001-8674-9669

Кудрина Валентина Григорьевна — д.м.н., профессор, заведующая кафедрой медицинской статистики и цифрового здравоохранения ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России; 125993, Россия, г. Москва, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1; главный научный сотрудник научной лаборатории «Медицинская информатика» научно-исследовательского объединения ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г.В. Плеханова»; 117997, Россия, г. Москва, Стремянный пер., д. 36; ORCID iD 0000-0002-4329-1165

Агапова Ольга Юрьевна — к.м.н., доцент кафед­ры факультетской терапии и профболезней НОИ клинической медицины им. Н.А. Семашко ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Мин­здрава России; 127006, Россия, г. Москва, ул. Долгоруковская, д. 4; ORCID iD 0000-0001-9480-8999

Миронов Николай Юрьевич — к.м.н., старший научный сотрудник отдела клинической электрофизиологии и рентгенохирургических методов лечения нарушений ритма сердца ФГБУ «НМИЦК им. ак. Е.И. Чазова» Мин­здрава России; 121552, Россия, г. Москва, ул. Академика Чазова, д. 15а; старший научный сотрудник научной лаборатории «Медицинская информатика» ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г.В. Плеханова»; 117997, Россия, г. Москва, Стремянный пер., д. 36; ORCID iD 0000-0002-6086-6784

Богданова Валерия Олеговна — к.м.н., доцент кафед­ры организации здравоохранения и общественного здоровья с курсом оценки технологий здравоохранения ФГБОУ ДПО РМАНПО Мин­здрава России; 125993, г. Москва, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1; врач клинический фармаколог ФГБУ «НМИЦ эндокринологии» Мин­здрава России; 117292, Россия, г. Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 11; старший научный сотрудник научной лаборатории «Медицинская информатика» ФГБОУ ВО «РЭУ им. Г.В. Плеханова»; 117997, Россия, г. Москва, Стремянный пер., д. 36; ORCID iD 0000-0001-7762-7854

Контактная информация: Долгушева Юлия Александровна, e-mail: dol.85@mail.ru

Прозрачность финансовой деятельности: работа выполнена в рамках гранта Российского научного фонда № 23-75-30012.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 10.06.2024.

Поступила после рецензирования 04.07.2024.

Принята в печать 29.07.2024.

ABOUT THE AUTHORS:

Yulia A. Dolgusheva — C. Sc. (Med.), Scientific Officer, Scientific and Organizational Department, Acad. E.I. Chazov National Medical Research Center of Cardiology; 15A, Academician Chazov str., Moscow, 121552, Russian Federation; Senior Scientific Officer, Medical Informatics Scientific Laboratory, Scientific Research Association, Plekhanov Russian University of Economics; 36, Stremyannyilane, Moscow, 117997, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-9326-2071

Yulia E. Efremova — C. Sc. (Med.), Senior Scientific Officer, Scientific and Organizational Department, Acad. E.I. Chazov National Medical Research Center of Cardiology; 15A, Academician Chazov str., Moscow, 121552, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-8674-9669

Valentina G. Kudrina — Dr. Sc. (Med.), Professor, Head of the Department of Medical Statistics and Digital Healthcare, Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; 2/1, Barrikadnaya str., Moscow, 125993, Russian Federation; Chief Scientific Officer, Scientific Research Association, Plekhanov Russian University of Economics; 36, Stremyannyi lane, Moscow, 117997, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-4329-1165

Olga Yu. Agapova — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of Faculty Therapy and Occupational Diseases, N.A. Semashko Scientific Educational Institute of Clinical Medicine, Russian University of Medicine; 4, Dolgorukovskaya str., Moscow, 127006, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-9480-8999

Nikolai Yu. Mironov — C. Sc. (Med.), Senior Scientific Officer, Department of Clinical Electrophysiology and X-ray Surgical Methods for Cardiac Arrhythmia Treatment, Acad. E.I. Chazov National Medical Research Center of Cardiolo-

gy; 15A, Academician Chazov str., Moscow, 121552, Russian Federation; Senior Scientific Officer, Medical Informatics Scientific Laboratory, Plekhanov Russian University of Economics; 36, Stremyannyi lane, Moscow, 117997, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-6086-6784

Valeriya O. Bogdanova — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of Healthcare Organization and Public Health with Healthcare Technology Assessment Course, Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; 2/1, Barrikadnaya str., Moscow, 125993, Russian Federation; Clinical Pharmacologist, National Medical Research Center for Endocrinology; 11, Dmitriy Ul’yanov str., Moscow, 117036, Russian Federation; Senior Scientific Officer, Medical Informatics Scientific Laboratory, Plekhanov Russian University of Economics; 36, Stremyannyi lane, Moscow, 117997, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-7762-7854

Contact information: Yulia A. Dolgusheva, e-mail: dol.85@mail.ru

Financial Disclosure: the study was funded by the Russian Science Foundation (Grant No. 23-75-30012).

Conflict of interest: no conflict of interest.

Received 10.06.2024.

Revised 04.07.2024.

Accepted 29.07.2024.

¹Клинические рекомендации «Старческая астения», 2024. (Электронный ресурс.) URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/preview-cr/613_2 (дата обращения: 05.11.2024).

 ²Федеральная служба государственной статистики. (Электронный ресурс.) URL: https://rosstat.gov.ru/compendium/document/13284 (дата обращения: 05.11.2024).

³United Nations. Department of economic and social affairs. 2019. World populations prospects 2019. (Electronic resource.) URL: https://population.un.org/wpp/Publications/Files/WPP2019 (access date: 05.11.2024).

⁴Здравоохранение в России. 2023: Стат. сб. / Росстат. М.; 2023.

⁵Australian Institute of Health and Welfare (AIHW). Chronic diseases and associated risk factors in Australia, 2006. Canberra: ACT; 2006.