Лечение коморбидных пациентов с дислипидемией в реальной клинической практике: возможности питавастатина | Седых Д.Ю., Хрячкова О.Н., Кашталап В.В., Барбараш О.Л.

Введение

На сегодняшний день коррекция нарушений липидного обмена (дислипидемии), в частности гиперхолестеринемии (ГХС), является одним из приоритетных звеньев первичной и вторичной профилактики сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), которые характеризуются высокой распространенностью в популяции индустриально развитых стран, значительными показателями смертности и инвалидизации вследствие их прогрессирования [1]. Приоритетным подходом к коррекции дислипидемии в сочетании с гипохолестериновой диетой и другими немедикаментозными рекомендациями по изменению образа жизни является назначение в качестве лекарственных препаратов (ЛП) первой линии ингибиторов печеночного фермента ГМГ-КоА-редуктазы — статинов. Эти ЛП осуществляют блокаду синтеза эндогенного холестерина (ХС), что сопровождается снижением плазменных концентраций общего ХС и липопротеинов низкой плотности (ЛПНП) [2]. В связи с глобальным старением населения на первый план при оценке медикаментозной терапии стали выходить вопросы безопасности (риска побочных эффектов), индивидуальной переносимости и полипрагмазии на фоне лечения множества коморбидных заболеваний у пациентов с дислипидемиями [3, 4].

Новые возможности липидснижающей терапии

В 2015 г. на фармацевтический рынок Российской Федерации вышел новый высокоэффективный синтетический статин последнего поколения, синтезированный в Японии, — питавастатин (таблетки 1 мг, 2 мг, 4 мг) с оптимальным сочетанием эффективности и безопасности. Питавастатин имеет уникальную липофильную молекулу с дополнительной циклопропильной группой, которая обусловливает снижение риска лекарственных взаимодействий и нежелательных эффектов за счет минимального метаболизма через изоферментную систему цитохрома P450 [5]. Большинство ЛП, которые применяются у коморбидных пациентов, метаболизируются системой цитохрома P450, что определяет оптимальные возможности питавастатина в отношении коррекции дислипидемии именно у пациентов с коморбидностью и полипрагмазией. Гиполипидемическая эффективность и безопасность питавастатина были подтверждены в 77 международных клинических исследованиях в США, Европе и ряде азиатских стран, а также в нескольких исследовательских программах в РФ, в которых приняли участие более 3000 пациентов [6].

Следует отметить, что высокая гиполипидемическая эффективность питавастатина (снижение уровня ЛПНП на 50% от исходно высокого уровня) на фоне приема от 1 мг до 4 мг препарата достигается за счет его уникальных свойств: одновременной активации экспрессии клеточных рецепторов для липопротеидов низкой и очень низкой плотности (ЛПОНП), с последующей элиминацией атерогенных липопротеидов из сыворотки крови пациентов, а также проградиентного повышения уровня липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) посредством синтеза белка АпоА-1 [7].

Известно, что фармакокинетика питавастатина не зависит от пола, возраста, расовой принадлежности пациента и его коморбидности [8]. На всасывание питавастатина не влияет употребление пищи и время суток, препарат в целом обладает высокой биодоступностью (60%) и выводится преимущественно в неизмененном виде с желчью через кишечник, лишь 3% удаляются почками с мочой. Участие питавастатина в энтерогепатической циркуляции обеспечивает достаточно длительный период полувыведения из организма [9].

Питавастатин официально разрешен к применению у пациентов с первичной ГХС (включая гетерозиготную) (дислипидемия II А типа по классификации Фредриксона), со смешанной ГХС (дислипидемия II В типа по классификации Фредриксона) и с гипертриглицеридемией (дислипидемия IV типа по классификации Фредриксона) в качестве дополнения к диете, когда диета и другие немедикаментозные методы лечения (например, физические упражнения, снижение массы тела) оказываются недостаточными [10].

Благодаря своим особенностям питавастатин хорошо зарекомендовал себя в случаях, когда применение других статинов может быть ограничено или невозможно из-за развития побочных эффектов. Так, например, препарат может быть использован у категории так называемых «хрупких» пациентов (больные пожилого и старческого возраста, имеющие проявления синдрома старческой астении), составляющих около 13–15% населения во всем мире и являющихся потребителями до 30% ЛП на международном рынке [11]. Согласно литературным данным именно больные от 65 лет и старше в среднем ежедневно принимают до 5–6 различных групп ЛП, что увеличивает риск развития перекрестных химических и лекарственных взаимодействий [12]. Обеспечение безопасности приема статинов особенно важно именно у «хрупких» пациентов, у которых существенно возрастает риск развития побочных эффектов терапии. Важно отметить, что в клинических исследованиях у пациентов на фоне терапии питавастатином зарегистрированы единичные случаи серьезных нежелательных явлений: 2 случая рабдомиолиза во всей когорте пациентов, принимающих 4 мг, 1 случай — у больных с приемом 1 мг, мышечные жалобы встречались только у 0,7% больных, принимавших 1 мг, и у 1,9% — 4 мг/сут. Частота относящихся к мышцам побочных эффектов (миалгия, мышечная слабость) в некоторых клинических исследованиях достигала 18,2% для симвастатина [13], однако отмены ЛП это требовало в 1,5% случаев [14]. Мышечная симптоматика на фоне приема аторвастатина встречалась в 11% случаев [15]. Частота миалгии на фоне назначения розувастатина может составлять от 2,4% до 16% в разных исследованиях [16, 17]. В рандомизированном исследовании «Влияние статинов на показатели работы мышц» (Effect of Statin Medications on Muscle Performance, STOMP) было показано увеличение частоты повышения уровня креатинфосфокиназы и миалгий на фоне высоких доз аторвастатина: миалгии отмечались у 19 пациентов, получавших этот статин, и у 10 человек в контрольной группе [18]. В то же время прерывание лечения питавастатином зафиксировано лишь у 8,1% пациентов при приеме дозы 4 мг и у 9,8% у пациентов при приеме дозы 1–2 мг (р<0,001) [19].

В связи с перечисленным выше абсолютно обоснованным является выбор именно питавастатина у пациентов с высоким риском побочных эффектов статинотерапии (коморбидных, пожилых, «хрупких», при полипрагмазии) [2, 3].

Помимо высокой безопасности питавастатина в исследовании S. Warita et al. [20] было показано замедление прогрессирования гипертрофии миокарда левого желудочка у пациентов с дислипидемией, коморбидных по артериальной гипертонии. В другой работе продемонстрирован эффект питавастатина по профилактике патологического ремоделирования левых отделов сердца и снижению риска развития фибрилляции предсердий у пациентов с гипертонической болезнью и дислипидемией [21].

По данным D. Thakker et al. [22], питавастатин на фоне других статинов выгодно выделяется в отношении минимизации рисков развития сахарного диабета (СД) 2 типа, в особенности при длительном приеме в дозах 2–4 мг, что подтверждено данными 18 рандомизированных исследований с участием более 163 000 пациентов. Относительный риск развития СД на фоне приема питавастатина составил 0,74 (95% доверительный интервал (95% ДИ) 0,31–0,77). Кроме того, в исследовании LIVES (Livalo Effectiveness and Safety) показан позитивный эффект питавастатина в виде повышения расчетной скорости клубочковой фильтрации и снижения плазменной концентрации гликированного гемоглобина на фоне применения питавастатина у пациентов с хронической почечной недостаточностью различного генеза (в том числе диабетического) в течение 2 лет [23, 24]. В исследовании J-PREDICT (Japan Prevention Trial of Diabetes by Pitavastatin in Patients with Impaired Glucose Tolerance) был показан более выраженный эффект профилактики СД с помощью питавастатина у пациентов с нарушенной толерантностью к глюкозе по сравнению с мероприятиями по изменению образа жизни (относительный риск 0,82, 95% ДИ 0,68–0,99, р=0,041) [19]. Минимальный продиабетогенный эффект дозы питавастатина 4 мг/сут также был показан у больных с метаболическим синдромом и дислипидемией в исследовательских программах CAPITAIN (Chronic and Acute effects of PITAvastatIN on monocyte phenotype, endothelial dysfunction and HDL atheroprotective function in patients with metabolic syndrome) и PREVAIL-US (Pitavastatin compaREd with praVAstatin In Lowering LDL-C in the USA) [25, 26].

В другом исследовании по сравнению диабетогенного эффекта средних доз разных статинов (питавастатин, аторвастатин и розувастатин) в течение 3 лет наблюдения было определено, что кумулятивная частота новых случаев СД была значимо ниже в группе пациентов, принимающих питавастатин (3,0%), чем у пациентов на фоне приема аторвастатина (8,4%) и розувастатина (10,4%), р=0,001 [27].

А.Y. Wang et al. на примере больных с острым коронарным синдромом (ОКС) и коронарной реваскуляризацией показали на фоне приема питавастатина достоверное снижение уровня глюкозы и показателя инсулинорезистентности — HOMA-IR, что подтверждает возможность использования питавастатина и у пациентов с очень высоким сердечно-сосудистым риском в виде монотерапии (если мощности его антиатерогенного действия достаточно для снижения уровня ЛПНП менее 1,4 ммоль/л) либо в сочетании с другими холестеринснижающими препаратами (эзетимиб 10 мг/сут) [28]. В других работах отмечено, что у пациентов с СД 2 типа питавастатин на 3-м и 6-м месяце лечения повысил уровень протективного биомаркера жировой ткани адипонектина, одновременно снизив уровни протромбогенных медиаторов — sE- и sL-селектинов [29].

Использование питавастатина, несомненно, является обоснованным и у пациентов с инфарктом миокарда. По результатам внутрисосудистой ультразвуковой оценки в исследовании JAPAN-ACS (Japan Assessment of Pitavastatin and Atorvastatin in Acute Coronary Syndrome) выявлено достоверное (на 16,9%) уменьшение объема атеросклеротических бляшек в коронарных артериях таких пациентов на фоне приема питавастатина [30]. Кроме того, в исследовании Extended JAPAN-ACS установлено, что независимыми предикторами снижения частоты неблагоприятных исходов (смерти, инсультов, инфарктов миокарда, нестабильной стенокардии) в течение 3 лет являлась не сама степень регрессии внутрисосудистых бляшек непосредственно, а процессы ремоделирования стенки коронарных артерий и степень повышения уровня ЛПВП [31]. В клиническом исследовании ESCORT, по данным оптической когерентной томографии, было показано, что у пациентов с ОКС на фоне приема питавастатина в течение 3 нед. происходит стабилизация липидной бляшки посредством утолщения фиброзной покрышки [32]. В корейском клиническом исследовании LAMIS (Livalo in Acute Myocardial Infarction Study) (n=1039) у пациентов с инфарктом миокарда выявлено, что прием питавастатина 2 мг/сут в течение 12 мес. у 70,5% больных способствовал снижению уровня ЛПНП до целевого показателя [33]. В многоцентровом проспективном исследовании EPOCH-CAS Study (Effect of Pitavastatin On preventing isCHemic complications with CAS) также была показана высокая эффективность питавастатина в отношении профилактики сердечно-сосудистых событий у пациентов после планового стентирования сонных артерий, а в исследовании T. Maruyama et al. были выявлены аналогичные эффекты в течение 5 лет после экстренного коронарного вмешательства [34, 35]. Результаты японского регистра KICS продемонстрировали дополнительный эффект питавастатина по профилактике контраст-индуцированной нефропатии у пациентов с начальной и умеренной почечной недостаточностью при выполнении процедур стентирования коронарных артерий [36].

Примечательны результаты рандомизированного исследования PEARL (Pitavastatin Heart Failure Study), оценивающего эффекты питавастатина у пациентов с сердечной недостаточностью и фракцией выброса левого желудочка ≤45% (n=288) в сравнении с группой контроля (n=286) без приема питавастатина. У пациентов на фоне терапии питавастатином наблюдалось достоверное снижение относительного риска развития сердечно-сосудистой смерти и экстренных госпитализаций на 42,5% (95% ДИ 0,308–0,896, р=0,018), а также госпитализаций из-за декомпенсации сердечной недостаточности на 40,8% (95% ДИ 0,282–0,915, р=0,024) и смерти от всех причин на 38,5% (95% ДИ 0,238–0,989, р=0,046) [37].

Следует отметить, что у питавастатина также были выявлены собственные плейотропные эффекты. Так, японские исследователи в программе REAL–CAD (Randomized Evaluation of Aggressive or moderate Lipid lowering therapy with pitavastatin in Coronary Artery Disease) в течение 3,9 года на когорте 14 774 больных стабильной ИБС из 733 медицинских центров помимо липидснижающего действия наблюдали у пациентов снижение уровня высокочувствительного С-реактивного белка с 0,59 мг/дл до 0,49 мг/дл (р<0,0001). Также было показано, что терапия питавастатином в суточной дозировке 4 мг приводила к снижению риска сердечно-сосудистой смерти, нефатального инфаркта миокарда, нефатального ишемического инсульта или нестабильной стенокардии на 19%, относительного риска инфаркта миокарда на 43% и смерти от всех причин на 19% [38].

Описан антитромботический эффект питавастатина: его назначение сопровождается снижением агрегации тромбоцитов, повышает экспрессию тромбомодулина на сосудистом эндотелии, снижает экспрессию тканевого фактора коагуляции и ингибитора тканевого активатора плазминогена 1-го типа, стимулирует экспрессию тканевого активатора плазминогена [39].

В исследовании PORTO на фоне стандартной антитромбоцитарной терапии ОКС (клопидогрел 75 мг + ацетилсалициловая кислота 100 мг) пациентам на 1 мес. назначался аторвастатин или питавастатин с целью последующей оценки агрегационной способности тромбоцитов. Было показано, что реактивность тромбоцитов значимо ниже на фоне приема питавастатина, чем на фоне приема атор­вастатина [40].

В исследованях [41, 42] показано, что на фоне приема питавастатина фиксировалось восстановление эндотелиальной функции и подавление системного оксидативного стресса.

В работе H. Ohbayashi et al. [43] продемонстрирован позитивный эффект питавастатина в отношении ингибирования воспалительного процесса в сосудистой стенке на основании мониторинга пентраксина-3, более чувствительного при атерогенезе, чем С-реактивный белок. Согласно данным K. Umemoto et al. [43] питавастатин предотвращает пролиферацию и последующую гипертрофию стенки аорты. В эксперименте на крысах питавастатин успешно снизил прогрессирование аневризмы мозговых артерий путем ингибирования нуклеарного фактора NF-κB, а также активность хемотаксического протеина-1, адгезивной молекулы-1 сосудистой клетки, интерлейкина-1β и металлопротеиназы-9 [45].

Перспективными являются исследования, показавшие возможность противовирусного эффекта питавастатина у пациентов, инфицированных вирусом гепатита С, а также его ингибирующее действие на рост и метастазирование опухолевых клеток печени [46, 47]. Благодаря питавастатину в значительной степени разрешена проблема приема ингибиторов вирусных протеаз без коррекции доз у больных с ВИЧ и потребностью в приеме статинотерапии [48].

Наш специализированный липидный центр, функционирующий на базе кардиологической поликлиники ГБУЗ «КККД» г. Кемерово, имеет собственный опыт успешного применения питавастатина в практике. Нам хотелось бы представить клиническое наблюдение применения питавастатина у пациентки 65 лет с выраженной коморбидностью и дислипидемией.

Клиническое наблюдение

Пациентка М., 65 лет, индекс массы тела — 37 кг/м², обратилась с направлением от терапевта в специализированный липидный центр на базе кардиологической поликлиники ГБУЗ «КККД» г. Кемерово в октябре 2020 г. для подбора липидснижающей терапии. На момент осмотра жалоб не предъявляла. Соблюдала гиполипидемическую диету с низким содержанием животного жира и «быстрых» углеводов, физически активна (регулярная скандинавская ходьба). Пациентка страдала статинофобией с момента возникновения изжоги и тошноты, которую она связывала с предшествующей терапией розувастатином 20 мг/сут, при развитии указанных «побочных» эффектов самостоятельно прекратила прием ЛП. Пациентка проходила дообследование у терапевта по месту жительства, четких данных за непереносимость статинов выявлено не было, выявлен неэрозивный гастрит, по поводу чего была назначена терапия ингибиторами протонной помпы (омепразол). По данным липидограммы: общий ХС — 7,4 ммоль/л, ЛПНП — 4,9 ммоль/л, триглицериды (ТГ) — 2,2 ммоль/л, ЛПВП — 0,9 ммоль/л. При беседе с врачом указывала на большой объем ежедневно принимаемых ЛП в связи с имеющейся коморбидностью, побочных эффектов от которых до назначения розувастатина 20 мг у нее не было.

В анамнезе длительное время прослеживалась артериальная гипертензия. Максимальное АД — 160/100 мм рт. ст., адаптирована к АД 120/80 мм рт. ст. Выставлен диагноз гипертонической болезни, в течение 1 года показатели АД стабильно нормальные на фоне лечения периндоприлом 2 мг, торасемидом 5 мг, бисопрололом 2,5 мг. Острых сосудистых событий не отмечала. Клиники стенокардии, нарушений ритма и проводимости сердца не прослеживалось. По данным УЗИ брахицефальных артерий от июня 2020 г. выявлены признаки нестенозирующего церебрального атеросклероза (бляшка в проекции левой внутренней сонной артерии до 20%).

Пациентка не курила. Гемотрансфузии, травмы, операции отрицала. Аллергоанамнез не отягощен. Сопутствующие заболевания — ожирение 2-й степени, нарушение толерантности к глюкозе, хронический гиперацидный гастрит, микролиты почек, подагра (хронический гонартрит).

Помимо антигипертензивной терапии регулярно принимает: метформин 2000 мг/сут по поводу предиабета, аллопуринол 300 мг/сут по поводу подагры, омепразол
20 мг/сут по поводу гастрита.

Данные физикального осмотра: ксантом и липоидной дуги роговицы не выявлено. Имеются ксантелазмы с давностью возникновения 9 лет. Затруднено движение в левом коленном суставе. Гемодинамические показатели не изменены, болей в мышцах при пальпации не было. В легких дыхание без хрипов, тоны сердца ритмичные, живот мягкий и безболезненный, отеков нет. Физиологические отправления не нарушены.

Установлен клинический диагноз. Основной: Гипертоническая болезнь II стадии, высокий риск. Нестенозирующий церебральный атеросклероз. Дислипидемия (семейная
гиперхолестеринемия?). Фоновые заболевания: ожирение 2-й степени. Нарушение толерантности к глюкозе. Подагра. Хронический гонартрит. Мочекаменная болезнь. Хроническая болезнь почек С2. Сопутствующие заболевания: хронический гиперацидный гастрит, ремиссия.

С учетом того, что пациентка относится к группе высокого сердечно-сосудистого риска, ей необходимо достигнуть снижения уровня ЛПНП менее 1,8 ммоль/л и не менее чем на 50% от исходно высокого уровня. Поскольку у пациентки была боязнь приема статинов, для инициации липидснижающей терапии кардиологом-липидологом был выбран питавастатин (Ливазо) 4 мг/сут, доказавший безопасность в отношении побочных эффектов и лекарственных взаимодействий, а также эффективность у пациентов с различным риском.

Через 2 мес. пациентка посетила липидолога, отметив хорошую переносимость терапии (без каких-либо диспепсических явлений). По данным липидограммы выявлено снижение уровня ЛПНП до 2,4 ммоль/л, общего ХС — до 3,7 ммоль/л, ТГ — до 1,9 ммоль/л, повышение уровня ЛПВП до 1,2 ммоль/л. С пациенткой была проведена беседа о необходимости более строгого следования диете, снижения веса, дополнительно был назначен эзетимиб 10 мг/сут.

Еще через 1 мес. на третьем плановом визите пациентка на фоне регулярной комбинированной липидснижающей терапии побочных эффектов не отмечала. Пациентка следовала рекомендациям по питанию и физической активности, на 2 кг снизила вес. Зафиксированы следующие параметры липидограммы: уровень общего ХС — 2,9 ммоль/л, ЛПНП — 1,7 ммоль/л, ЛПВП — 1,3 ммоль/л, ТГ — 1,6 ммоль/л. Результаты лабораторной оценки безопасности питавастатина представлены в таблице 1: в динамике через 3 мес. не выявлено снижения скорости клубочковой фильтрации почек (ХБП С2), гликемия была в пределах нормы. Далее рекомендовано продолжение терапии в прежних объемах и дозах с динамическим наблюдением за липидами крови, коррекцией сопутствующих заболеваний у профильных специалистов.

Данное клиническое наблюдение продемонстрировало успешное применение питавастатина у коморбидной пациентки, у которой имеется ревматологическое заболевание. Оптимизация лечения для таких пациентов несомненна и требует дальнейшего детального изучения ввиду отсутствия единых стандартов и протоколов терапии, а также за счет единичности исследований, посвященных эффективности, безопасности и возможности развития лекарственных взаимодействий.

Известно, что гиперурикемия, регистрировавшаяся у настоящей пациентки, дополнительно приводит к повышению концентрации провоспалительных медиаторов в плазме крови, снижению уровня ЛПВП и повышению уровня ТГ, в связи с чем применение статинов у таких пациентов является абсолютно необходимым [2]. Согласно исследованию GREACE (GREck Atorvastatin and Coronary-heart-disease Evaluation) гипоурикемический эффект впервые был выявлен у аторвастатина [49]. Затем возможность снижения уровня мочевой кислоты показана у розувастатина и питавастатина [50]. Следует помнить, что при подагре для снижения риска развития миопатии необходимо контролировать дозу статинов (избегать высокоинтенсивных доз, что сложно у пациентов с высоким и очень высоким риском) и аллопуринола, более часто контролировать уровень креатинфосфокиназы в плазме крови, а также обращать внимание на возможное индуцирующее подагрический артрит действие диуретиков и малых доз ацетилсалициловой кислоты в случае их приема.

Таким образом, ключевая задача терапии коморбидных пациентов с дислипидемией — достижение целевых значений липидограммы без повышения риска развития побочных эффектов и снижения безопасности медикаментозной терапии. Питавастатин успешно справляется с такой задачей.

Заключение

Питавастатин в дозах 1 мг, 2 мг, 4 мг/сут (Ливазо, Recordati Ireland, Ирландия) рекомендуется в качестве липидснижающего ЛП у пациентов с дислипидемиями и различным сердечно-сосудистым риском в режиме моно- или комбинированной терапии. В связи с минимальным риском побочных эффектов и лекарственных взаимодействий питавастатин в том числе показан пациентам при наличии дополнительных отягощающих факторов: пожилого возраста, «хрупких», с полипрагмазией и при непереносимости других статинов, с МС и высоким риском СД 2 типа. Кроме того, питавастатин обладает большим спектром плейотропных эффектов в отношении стабилизации атеросклеротических бляшек и снижения параметров системного воспаления, снижения риска сердечно-сосудистых осложнений, а также антитромбогенным и минимальным диабетогенным эффектами.

Благодарность

Авторы и редакция благодарят компанию ООО «Русфик» за предоставление полных текстов иностранных статей, требовавшихся для подготовки данной публикации.

Acknowledgement

The authors and Editorial Board are grateful to LLC «Rusfik» for providing full-text foreign articles required to write the review.

Сведения об авторах:

Седых Дарья Юрьевна — к.м.н., научный сотрудник лаборатории патологии кровообращения отдела клинической кардиологии НИИ КПССЗ; 650002, Россия, г. Кемерово, Сосновый бульв., д. 6; ORCID iD 0000-0001-7058-2008.

Хрячкова Оксана Николаевна — к.б.н., младший научный сотрудник лаборатории фундаментальных аспектов атеросклероза отдела экспериментальной медицины НИИ КПССЗ; 650002, Россия г. Кемерово, Сосновый бульв., д. 6; ORCID iD 0000-0002-6620-5960.

Кашталап Василий Васильевич — д.м.н., доцент, заведующий отделом клинической кардиологии НИИ КПССЗ; 650002, Россия, г. Кемерово, Сосновый бульв., д. 6; профессор кафедры кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России; 650056, Россия, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22А; ORCID iD 0000-0003-3729-616X.

Барбараш Ольга Леонидовна — д.м.н., профессор, член-корреспондент Российской академии наук, директор НИИ КПССЗ; 650002, Россия г. Кемерово, Сосновый бульв., д. 6; заведующая кафедрой кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России; 650056, Россия, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22А; ORCID iD 0000-0002-4642-3610.

Контактная информация: Седых Дарья Юрьевна, e-mail: md-sedih@mail.ru. 

Прозрачность финансовой деятельности: клиническое наблюдение взято из базы данных наблюдательного регистрового исследования ведения пациентов с тяжелыми нарушениями липидного обмена
в рамках выполнения поискового научного исследования НИИ КПССЗ 2020_419_23 «Комплексное лечение пациентов с наследственными формами нарушений липидного

 обмена с применением ЛНП-афереза и медикаментозной терапии», финансируемого по программе Министерством науки и высшего образования Российской Федерации. 

Конфликт интересов отсутствует. 

Статья поступила 19.02.2021.

Поступила после рецензирования 14.03.2021.

Принята в печать 28.03.2021.

About the authors:

Daria Yu. Sedykh — C. Sc. (Med.), researcher of the Laboratory of Blood Circulation Disorders of the Division of Clinical Cardiology, Research Institute for Complex Issues of Cardiovascular Diseases; 6, Sosnoviy blvd, Kemerovo, 650002, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-7058-2008.

Oksana N. Khryachkova — C. Sc. (Biol.), junior researcher of the Laboratory of the Fundamental Aspects of Atherosclerosis of the Division of Experimental Medicine, Research Institute for Complex Issues of Cardiovascular Diseases; 6, Sosnoviy blvd, Kemerovo, 650002, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-6620-5960.

Vasiliy V. Kashtalap — Dr. Sc. (Med.), Associate Professor, Head of the Division of Clinical Cardiology, Research Institute for Complex Issues of Cardiovascular Diseases; 6, Sosnoviy blvd, Kemerovo, 650002, Russian Federation; professor of the Department of Cardiology & Cardiovascular Surgery, Kemerovo State Medical University; 22A, Voroshilov str., Kemerovo, 650029, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-3729-616X.

Olga L. Barbarash — Dr. Sc. (Med.), Professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Director of the Research Institute for Complex Issues of Cardiovascular Diseases; 6, Sosnoviy blvd, Kemerovo, 650002, Russian Federation; Head of the Department of Cardiology & Cardiovascular Surgery, Kemerovo State Medical University; 22A, Voroshilov str., Kemerovo, 650029, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-4642-3610.

Contact information: Daria Yu. Sedykh, e-mail: md-sedih@mail.ru. 

Financial Disclosure: case report was taken from the database of the observational register study on the management of patients with severe lipid metabolism disorders, searching study of the Research Institute for Complex Issues of Cardiovascular Diseases 2020–419–23 “Complex treatment for inherited lipid metabolism disorders using LDL-apheresis and drug therapy” financed from the Program of the Ministry of Sciences and Higher Education. 

There is no conflict of interests. 

Received 19.02.2021.

Revised 14.03.2021.

Accepted 28.03.2021.