Полиморфизм rs 662 гена PON1 (Q192R) у больных хроническим гепатитом С с метаболическим синдромом | Коклюшкина А.А., Бохонов М.С., Ситников И.Г.

Введение

В России, как и во многих других странах, наблюдается рост заболеваемости и распространенности гепатита С [1]. Вызванная вирусом гепатита С (hepatitis C virus, HCV) инфекция характеризуется длительным персистирующим течением с потенциальным развитием серьезных осложнений, включая цирроз печени и первичный рак — гепатоцеллюлярную карциному.

Большой интерес вызывает наличие коморбидной патологии (сахарный диабет 2 типа (СД2), ожирение и сердечно-сосудистые заболевания, метаболический синдром (МС)) у пациентов с HCV-инфекцией. Гетерогенность фенотипов больных с коморбидными заболеваниями мотивирует на поиски факторов, оказывающих влияние на их проявления у больных хроническим гепатитом С (ХГС). Среди прочего рассматриваются генетические предикторы, влияющие на коморбидность у больных ХГС. По данным литературы, существует более 100 генов, связанных с ожирением, СД2, инсулинорезистентностью, нарушением липидного обмена, МС [2].

Вирус гепатита С принимает участие в жировом и углеводном обмене, чем обусловлена его этиологическая роль в патогенезе компонентов МС: инсулинорезистентность, СД2, стеатоз печени, абдоминальное ожирение. По-этому можно предположить, что HCV-инфекция влияет на увеличение частоты манифестации МС у больных [3–5]. Нами был определен набор генов-кандидатов. Особый интерес вызвал полиморфизм rs 662 гена PON1 (Q192R).

Существует три изоформы параоксаназы: PON1, PON2 и PON3. Среди них PON1 — это кальций-зависимый многофункциональный фермент, который принимает участие в метаболизме липидов и влияет на уровень и активность липопротеинов высокой плотности (ЛПВП). Он также ингибирует окисление липопротеинов низкой плотности (ЛПНП) [6–8]. Описано, что определенные варианты гена могут ассоциироваться с компонентами МС: СД2, дислипидемией и нарушением сердечно-сосудистой деятельности [9, 10].

Цель данного исследования — изучить ассоциацию полиморфизма rs 662 гена PON1 (Q192R) у больных ХГС с МС.

Материал и методы

На базе клинико-диа­гностической лаборатории Института фармации ФГБОУ ВО ЯГМУ Мин­здрава России и дневного стационара ГБУЗ ЯО «ОИКБ» проведено обследование 124 пациентов с ХГС (средний возраст 44,1±8,49 года). Данное исследование одобрено этическим комитетом, протокол от 28.11.2024 № 72.

Критерии включения: пациенты в возрасте 18–60 лет; подтвержденный ХГС; наличие МС; подписанное письменное информированное согласие на участие в исследовании. Критерии невключения: беременность; коинфекция ВИЧ; отказ от участия в исследовании.

Диагноз ХГС верифицировался путем выявления РНК вируса (метод полимеразной цепной реакции (ПЦР)) в течение 6 мес. и более. Биохимические показатели, характеризующие состояние липидного, углеводного обмена, определяли на автоматическом биохимическом анализаторе Сobas c-311 и Сobas c-111 производства фирмы Roche (Швейцария). Выполнен сбор анамнестических данных, проведена антропометрия (рост, масса тела, окружность талии, индекс массы тела (ИМТ)). Степень избытка массы тела устанавливалась в соответствии с рекомендациями Всемирной организации здравоохранения — при помощи ИМТ.

Проводился генетический анализ образцов ДНК участников. Для оценки наличия полиморфизма гена PON1 (Q192R) использовался метод ПЦР в режиме real time на аппарате iCycler iQ5 (BioRad, США), с использованием набора реактивов «SNP-экспресс-РВ». Дополнительная оценка состояния здоровья участников базировалась на изучении представленных медицинских документов и результатов клинического осмотра и лабораторных исследований.

Статистическая обработка полученных результатов осуществлялась с помощью программных пакетов Microsoft Excel и Statistica version 26 (разработчик — IBM Corporation). Для исследования влияния генов на компоненты МС были использованы следующие статистические методы. Были рассчитаны описательные статистики (медиана и квартили для количественных, частоты и доли для категориальных показателей) при условии наличия каждого гена отдельно по группам исследования, выполнено их сравнение (с помощью критерия Манна — Уитни для количественных показателей, χ2 — для категориальных показателей). Для оценки влияния наличия экспрессии гена на показатели МС был использован инструментарий регрессионного анализа. Тип регрессионного анализа различался в зависимости от типа показателя МС. Для количественных показателей использована линейная регрессия. Оценены коэффициенты и 95% доверительный интервал (ДИ).

Интерпретация коэффициентов линейной регрессии: на какое количество единиц измерения увеличится (при положительном) или уменьшится (при отрицательном значении) в среднем значение количественного показателя при наличии данного гена. Проверка значимости коэффициентов выполнена с помощью F-критерия (дисперсионный анализ ANOVA). Для категориальных показателей, принимающих два значения (бинарных), использован инструментарий логистической регрессии. Оценены коэффициенты отношения шансов (ОШ) и рассчитаны 95% ДИ. Проверка значимости выполнена с использованием критерия Вальда. Для категориальных показателей использован инструментарий мультиномиальной логистической регрессии (несмотря на то, что часть показателей носила порядковый характер, тест на параллельность линий порядковой регрессии позволил принять гипотезу о том, что мультиномиальная регрессия является более адекватным инструментарием, р>0,05). Рассчитаны ОШ и 95% ДИ относительно порогового уровня (в каждом случае — минимального значения показателя). Значимость проверена с использованием критерия Вальда. Полученные статистически значимые результаты проиллюстрированы с помощью столбиковых диаграмм с накоплением для категориальных показателей и диаграмм размаха («ящиков с усами») — для количественных. Для принятия решений использованы уровни значимости 0,05, 0,01 и 0,001. Расчеты выполнены с применением статистического пакета IBM SPSS ver. 26.

Результаты и обсуждение

В исследование включены 124 пациента с ХГС и метаболическими нарушениями. Преобладали лица мужского пола — 76 (61,3%).

При проведении анализа частоты встречаемости генотипов гена PON1 (Q192R) установлено, что чаще остальных регистрировали генотип QQ (n=62; 50%), реже — гетерозиготный генотип QR (n=22; 17,8%) и гомозиготный RR (n=40; 32,2%).

В ходе оценки влияния генетического полиморфизма rs 662 гена PON1 (Q192R) на показатели МС получены следующие результаты. У пациентов при всех вариантах данного гена отсутствует связь с полом. У носителей гомозиготного QQ уровень ЛПВП ниже (-0,28 (-0,12 -0,45) ммоль/л от референсных значений) по сравнению с таковым у пациентов без данного генотипа (р≤0,001) (см. таблицу).

У пациентов с экспрессией PON1 (Q192R) генотипа QR окружность талии меньше на 5,83 см (p≤0,003), ИМТ ниже на 1,44 кг/м2 (p≤0,022). У носителей гетерозиготного генотипа QR отмечено, что риск развития артериальной гипертензии (АГ) и СД2 ниже (p<0,016 и p≤0,001 соответственно), но при этом отмечается возможное повышение уровня ЛПНП (p≤0,005).

У пациентов с экспрессией PON1 (Q192R) генотипа RR отмечено увеличение окружности талии на 10,33 см (p≤0,001), ИМТ больше на 2,98 кг/м2 (p≤0,004). Также выше уровень лабораторных показателей: уровня холестерина — на 1,15 ммоль/л, ЛПНП — на 1,021 ммоль/л, липопротеинов очень низкой плотности (ЛПОНП) — на 0,77 ммоль/л, глюкозы — на 1,87 ммоль/л от нормальных показателей (p≤0,001). У носителей гомозиготного RR риск развития АГ, СД2 выше по сравнению с риском у пациентов без данного генотипа (p≤0,001 и p≤0,00 соответственно).

При сравнении влияния генотипов гена PON1 (Q192R) на показатели МС у больных ХГС выявлено, что у носителей генотипа RR окружность талии была больше, чем при генотипе QR (p≤0,01). Значение медианы ИМТ выше у пациентов с генотипом RR, чем при QR (p≤0,01).

На рисунке 1 показано, что при генотипе QR регистрация АГ была у 35,2%, при генотипе RR — у 76%, p≤0,05.

Сахарный диабет 2 типа регистрировался у 72% больных при гомозиготном генотипе RR, при гетерозиготном QR — у 29,6% (рис. 2). Гомозиготный QQ не имел статистической значимости (р>0,05). При анализе уровня глюкозы у носителей генотипа QR уровень был ниже, чем при генотипе RR (p≤0,05).

Статистически значимое изменение уровня общего холестерина определялось только у гомозиготного генотипа RR (p<0,001). У таких пациентов отмечались более высокие показатели. Остальные варианты гена не имели достоверных значений. При гомозиготном генотипе QQ показатели ЛПВП статистически значимо выше (рис. 3), чем при гетерозиготном RR (p≤0,01). При этом уровень ЛПНП выше при генотипе RR, генотипы QQ и QR не показали статистической значимости (р>0,05).

Дислипидемия (ЛПВП) чаще встречалась у пациентов с генотипом RR (84%), в остальных случаях различия были несущественными (рис. 4). Дислипидемия (ЛПНП) чаще встречалась при генотипе RR (92%) (p≤0,05), чем при генотипе QR (53,7%), при генотипе QQ не выявили статистически значимых различий (p>0,05).

Обсуждение

В настоящее время описывают два полиморфизма гена PON1 кодирующей области: L55M — замена лецитина на метионин в позиции 55 и Q192R — замена глютамина на аргинин в позиции 192 [11, 12]. Установлено, что показатели липидного спектра у носителей различных генотипов гена PON 1 могут отличаться.

По данным H.Z. Mirdamadi et al. [13], генотип RR ассоциировался с высокой концентрацией холестерина ЛПНП и низким уровнем ЛПВП, при этом лица с СД2, наоборот, имели низкий уровень ЛПНП и высокий показатель ЛПВП.

По нашим данным, у пациентов — носителей гомозиготного генотипа RR выявили существенное влияние на компоненты МС. Такие пациенты имели высокие показатели окружности талии, ИМТ, уровня глюкозы крови и общего холестерина, что коррелирует с данными литературы [14]: показано, что гомозиготный генотип RR ассоциирован с СД больше, чем генотипы QQ и QR.

Анализ липидного спектра при RR-генотипе следующий: более высокие показатели ЛПВП и низкие — ЛПНП и ЛПОНП, чем при генотипах QQ и QR. Эти данные не согласуются с результатами ранее проведенного исследования [15], в котором было показано, что при генотипе RR атеросклерозная активность гена PON1 была снижена (уровень ЛПВП понижен, при этом уровни ЛПНП, ЛПОНП повышены).

При СД2 и ХГС чаще встречался генотип RR (72%). При отсутствии СД2 генотип QR выявлен чаще (у 53%), чем у больных ХГС и СД2 (29,6%). Генотип QQ не имел достоверного влияния (p≥0,05). У пациентов с ХГС и АГ чаще регистрировали генотип RR (76%), чем QR (35,2%). При отсутствии АГ у больных HCV-инфекцией генотип QR пре­обладает (50,8%) над генотипом RR (40%). Связь генотипа RR с СД2 и АГ у больных ХГС установлена в нашей работе впервые. По данным других авторов, чаще регистрируется влияние гомозиготного генотипа QQ при полиморфизме rs 662 гена PON1 (Q192R), что отражено в работе А.П. Федоровой и соавт. [16].

Заключение

У больных ХГС носительство RR- и QR-генотипов гена PON1 ассоциируется с более высокими рисками развития ожирения, СД2, дислипидемии и АГ. У пациентов — носителей генотипа QQ гена PON1 не выявлено ассоциации с метаболическими нарушениями. Поскольку при ХГС через 5–10 лет развивается МС, определение индивидуальных генетических особенностей пациентов на ранних этапах позволит применить эффективные профилактические меры с целью предотвращения развития коморбидной патологии и улучшения качества жизни.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Коклюшкина Анастасия Андреевна — ассистент кафед­ры инфекционных болезней, эпидемиологии и детских инфекций ФГБОУ ВО ЯГМУ Мин­здрава России; 150000, Россия, г. Ярославль, ул. Революционная, д. 5; ORСID iD 0009-0002-7673-5823

Бохонов Максим Сергеевич — к.м.н., доцент кафед­ры инфекционных болезней, эпидемиологии и детских инфекций ФГБОУ ВО ЯГМУ Мин­здрава России; 150000, Россия, г. Ярославль, ул. Революционная, д. 5; ORСID iD 0000-0003-0611-7325

Ситников Иван Германович — д.м.н., профессор, заведующий кафедрой инфекционных болезней, эпидемиологии и детских инфекций ФГБОУ ВО ЯГМУ Мин­здрава России; 150000, Россия, г. Ярославль, ул. Революционная, д. 5; ORСID iD 0000-0002-2821-433X

Контактная информация: Коклюшкина Анастасия Андреевна, e-mail: nastya.koklyushkina.93@mail.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 15.08.2025.

Поступила после рецензирования 09.09.2025.

Принята в печать 02.10.2025.

ABOUT THE AUTHORS:

Anastasiia A. Koklyushkina — Assistant Professor of the Department of Infectious Diseases, Epidemiology and Pediatric Infections, Yaroslavl State Medical University; 5, Revolutsionnaya str., Yaroslavl, 150000, Russian Federation; ORСID iD 0009-0002-7673-5823

Maksim S. Bokhonov — C. Sc. (Med.), Associate Professor of the Department of Infectious Diseases, Epidemiology and Pediatric Infections, Yaroslavl State Medical University; 5, Revolutsionnaya str., Yaroslavl, 150000, Russian Federation; ORСID iD 0000-0003-0611-7325

Ivan G. Sitnikov — Dr. Sc. (Med.), Professor, Head of the Department of Infectious Diseases, Epidemiology and Pediatric Infections, Yaroslavl State Medical University; 5, Revolutsionnaya str., Yaroslavl, 150000, Russian Federation; ORСID iD 0000-0002-2821-433X 

Contact information: Anastasiia A. Koklyushkina, e-mail: nastya.koklyushkina.93@mail.ru

Financial Disclosure: the authors have no a financial or property interest in any material or method mentioned. 

There is no conflict of interest.

Received 15.08.2025.

Revised 09.09.2025.

Accepted 02.10.2025.