ПЕРСПЕКТИВЫ И ВОЗМОЖНОСТИ ТРАНСГРАНИЧНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ | Опубликовать статью РИНЦ

ПЕРСПЕКТИВЫ И ВОЗМОЖНОСТИ ТРАНСГРАНИЧНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ

Научная статья

Зыков А.А. *

Дальневосточного федерального университета, Владивосток, Россия

* Корреспондирующий автор (sunych_84[at]mail.ru)

Аннотация

Статья посвящена освящению перспективы трансграничного сотрудничества России со странами Азиатско-тихоокеанского региона. Особое внимание уделено проблеме коммуникаций между уровнями российской власти в отсутствие института согласования интересов разновеликих политических субъектов в процессе реализации проекта развития Дальнего Востока и международной интеграции. В частности, в статье показано как масштабные федеральные проекты, продвигаемые без учета ёмкости местных рынков, вызывают сложности в привлечении практичных иностранных инвесторов и выходят за пределы интересов местного сообщества.

Ключевые слова: трансграничное сотрудничество, политические отношения, Дальний Восток России, региональное развитие, интеграция, Азиатско-тихоокеанский регион.

PROSPECTS AND OPPORTUNITIES OF TRANSBOUNDARY COOPERATION OF THE FAR EAST OF RUSSIA

Research article

Zykov A.A. *

Far Eastern Federal University, Vladivostok, Russia

* Corresponding author (sunych_84[at]mail.ru)

Abstract

The paper is devoted to the prospects for transboundary cooperation between Russia and the countries of the Asia-Pacific region. Special attention is paid to the problem of communications between the levels of the Russian authorities without an institution for coordinating the interests of different political subjects in the process of implementing the project for the development of the Far East and international integration. In particular, the article shows how large-scale federal projects, promoted without considering the capacity of local markets, cause difficulties in attracting practical foreign investors and go beyond the interests of the local community.

Keywords: transboundary cooperation, political relations, the Far East of Russia, regional development, integration, Asia-Pacific region.

С момента образования Российской Федерации осколки советской автаркии встраивались в однополярный строй интенсивных глобальных политико-экономических связей и их региональных ответвлений. В докризисный период (до 2009 г.) глобальный тренд расширения политико-экономических интересов субнациональных акторов за пределы государственных границ способствовал становлению такого явления как «трансграничное сотрудничество». В соответствии с совместными с профессорами М.Б. Шинковским и С.В. Севастьяновым методологическими разработками под трансграничным сотрудничеством понимается система отношений разновеликих политических акторов в процессе формирования общего интеграционного пространства с соседними народами [1], [3], [5].

Не завершив своей институциализации (за пределами Европы), трансграничное сотрудничество под действием динамики общественного развития наполняется смыслами и значениями соответствующими новым социально-политическим реалиям. Новые процессы и порождаемые ими проблемы, а также опыт их преодоления, обусловили актуальность исследования трансграничного сотрудничества в системе политических отношений России.

В свете введения в отношении России ограничительных мер со стороны США и их союзников особое значение прибрела политика по углублению интеграции в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР), в том числе в интересах стимулирования развития Сибири и Дальнего Востока. Эта политика выразилась в концентрации внимания на успехах достигнутых в ходе подготовки и проведения в 2012 году саммита АТЭС во Владивостоке, расширении намеченного курса: разработке и реализации федеральных целевых программ социально-экономического развития дальневосточных территорий, механизмов территорий опережающего развития (далее – ТОРов) и Свободного порта, организации ежегодных Восточных экономических форумов и других инновационных инициативах.

Значение России для АТР в большой степени обусловлено огромным ресурсным потенциалом, который определяется следующими параметрами:

1. природные ресурсы;
2. развитие конкурентоспособных производств;
3. выгодное геоэкономическое и геополитическое положение.

В коллективной монографии института экономики РАН «Азиатские соседи России. Взаимодействие в региональной среде» подчеркивается колоссальный масштаб стратегических богатств Востока России [1, С. 81-82]. Общая площадь Дальнего Востока и Байкальского региона составляет 7,789 млн. км² (45,5% территории России), населенная 10,761 млн. человек (7,5% населения России). Здесь сосредоточено около 3 млрд. тонн запасов нефти, 9,5 трлн. м³ запасов газа, 100 млрд. тонн запасов угля, 31 млн. тонн меди, 2 млн. тонн олова, 6,5 тонн золота, 500 тыс. тонн урана. Профилирующими по отраслями добывающего комплекса являются добыча нефти, газа, алмазов, золота, серебра, платины, свинца и цинка, олова, вольфрама, бора, флюорита, сурьмы. На этой территории залегает четверть всех российских запасов редкоземельных металлов. Здесь расположены стратегические запасы пресной воды и гидроэнергоресурсов планетарного масштаба. А также лес, плодородные почвы, рыбные ресурсы, ландшафтно-рекреационные возможности и прочее.

Помимо добывающих отраслей активно развиваются промышленность и машиностроение, пока превалирует военно-промышленный комплекс. На электростанциях вырабатывается 11,5% электроэнергии, производимой в России. Развита цветная металлургия. Авиационные заводы Иркутского и Хабаровского краев, Приморья и Бурятии способны производить широкий спектр современной военной техники, а также обеспечивать трансфер высоких технологий из военного в гражданский сектор машиностроения.

Дальний Восток и Байкальский регион являются важными звеньями естественного транспортного моста между странами Западной Европы, Северной Америки и Восточной Азии. Тихоокеанское побережье России обладает базовой портовой инфраструктурой: 29 из 66 российских морских портов.

Дальний Восток стал позиционироваться как ключевое звено интеграционных процессов всей страны в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Динамично развивающийся Азиатско-Тихоокеанский регион демонстрирует, особенно в последние годы, высокие темпы роста национальных экономик, входящих в него государств. Как справедливо отметил первый глава министерства РФ по развитию Дальнего Востока, академик РАН В.И. Ишаев: «За 20 лет, при приросте всемирного валового продукта на 82%, экономики государств Европейского Союза приросли только на 45%. Экономики АТР обеспечили прирост совокупного валового внутреннего продукта на 121%. Российская Федерация продемонстрировала достаточно скромные показатели – 12%» [7, С.30; 7].

Долгосрочный тренд подтверждает тенденцию стран АТР к укреплению экономического лидерства (и потенциально политического) в мировой системе. Мы неоднократно фиксировали как в публичном пространстве (в том числе в средствах массовой информации) российское руководство, на самом высоком уровне, воспринимает это как данность [3], [5]. Презентация новых условий развития экономики на мероприятиях, таких как Восточный экономический форум, формирует привлекательный для зарубежных инвесторов образ Дальнего Востока. И Владивосток вполне успешно справляется с ролью площадки для международных коммуникаций, на которой Россия, в лице властей и бизнеса всех уровней, продвигает свои геоэкономические и геополитические проекты вовне, формирует благоприятную среду. Но после 2012 года с каждым годом у потенциальных инвесторов и экспертов растет ожидание экономического роста дальневосточного макрорегиона, результатов промышленно-экономического развития, стимулирующего интенсивность трансграничного сотрудничества. До сих пор принимаемые усилия носят «выставочный» характер, когда огромные средства расходуются на мегапроекты, не приводящие к расширению внутреннего спроса. В частности, информационное агентство PrimaMedia, освещая заседание экспертного совета Приморского края по инвестициям, стало свидетелем как потенциальных иностранных инвесторов отпугивает излишняя масштабность проектов при фактическом отсутствии соответствующих рынков сбыта [11].

На пути развития восточных трансграничных регионов России стоят взаимосвязанные недостатки сложившейся системы государственного управления. По справедливому замечанию историка А.Е. Савченко, управленческий потенциал дальневосточных регионов был слабейшим звеном еще со времен позднесоветского времени [9, С. 99].

Во-первых, отсутствует консолидированный интерес российских акторов. Такое положение негативно воздействует на общий инвестиционный климат и «замораживает» сотрудничество на уровне торговли природными ресурсами.

Во-вторых, отсутствует институт согласования интересов разновеликих политических субъектов в процессе реализации проекта развития Дальнего Востока и интеграции России в АТР. Проблема соотношения самоидентификации единого государственного пространства с самоидентификацией субъектов федерации.

В-третьих, отсутствует система мотивации регионов участвовать в федеральных проектах.

Особенности развития системы политических отношений и государственного управления России в 2006 – 2012 гг. привели к кардинальному изменению структуры региональной политики на Дальнем Востоке России и соответствующего сектора приграничного сотрудничества.

Учитывая намерение использовать взаимодействие с азиатскими соседями как рычаг развития всей страны, вполне закономерно был сделан вывод, что политико-экономическая среда Азиатско-Тихоокеанского региона не позволяет расширять межрегиональное сотрудничество силами муниципальных властей и населения приграничных территорий. Поэтому основной силой развития трансграничного сотрудничества является государство. Без поддержки федерального центра и финансово-организационных возможностей корпораций дальневосточные субъекты РФ не в состоянии добиться качественного прорыва в политико-экономическом развитии. Перспективным инструментом финансирования инвестиционных проектов является получение государственной федеральной поддержки в форме субсидий на возмещение затрат на создание инфраструктуры индустриальных парков и технопарков.

При этом на практике в процессе реализации масштабных проектов стратегии «восточного поворота» местными интересами пренебрегают. За счет серии мер, направленных на придание цивилизованных форм приграничной торговле, были ограничены малый бизнес и самозанятое население. Предпринимаются попытки ограничить представителей среднего бизнеса, работающих в сфере сырьевых отраслей экономики. В современных условиях ставка делается на крупные компании (корпорации), привлечение иностранных инвестиций, государственные вложения и реализацию крупных проектов. Это направление преобразований поддерживается руководством страны, исходя из политических соображений государственной стабильности и повышения конкурентоспособности России в мировой экономике.

Но, к сожалению, богатейшие территории так и остаются на периферии интеграции в Северо-восточной Азии. В нынешней конфигурации они не могут рассчитывать на включение в региональные производственно-ценовые цепочки даже на уровне «нижних звеньев». Мультипликативный эффект до сих пор не сработал, своей выгоды не увидели ни местное сообщество, ни  малый и средний бизнес. По мнению исследователя дальневосточной стратегии И.Г. Матвиенко, «в отсутствие баланса между федеральным и региональным уровнем власти региональная политика не может характеризоваться как последовательная, а лишь отвечает на ситуативные вызовы времени и обстоятельств» [8, С. 127].

Диктуемые федеральной властью условия накладывают определенные ограничения на зарубежных бизнес партнеров и внешнеэкономическую деятельность среднего, и, конечно, малого бизнеса. С другой стороны, отмечает авторский коллектив института истории ДВО РАН у ТОРов и свободного порта Владивосток есть неоспоримое преимущество в виде предоставления инвесторам гарантии (на государственном уровне) возврата вложенных средств [10, С. 365].

В заключении отметим, российский Дальний Восток обладает общепризнанным богатым потенциалом развития, но нарастающие сбои, организационной природы происхождения, с каждым разом снижают возможности реализации его перспектив, в том числе, плодотворной трансграничной деятельности. Не решенные проблемы, в понимании разновеликими акторами «эффективности» и «справедливости» распределения имеющихся ресурсов, препятствуют прорыву региона к устойчивому хозяйственному росту и повышению уровня жизни населения. Как следствие внутриполитический кризис региональной власти, застой в продвижении в трансграничную региональную систему Северо-Восточной Азии, углубление проблемы депопуляции Дальнего Востока России. Но постепенно российские власти осознают, что прорыв и «экономическое чудо» в регионе не появится одномоментно и прежде зарубежных партнеров необходимо добиться доверия отечественных инвесторов. Тем более что в Азии никто не работает быстро, а путь к принятию конкретных бизнес-решений может занимать годы.

Конфликт интересов Не указан.

Conflict of Interest None declared.