Гуммы губ
Гуммы на губах относятся к числу сравнительно редких сифилидов. Встречаются они в двух видах: 1) ограниченных узлов и 2) разлитых инфильтраций.
Первый характеризуется развитием в толще губы довольно резко отграниченного узелкового инфильтрата, величиной с кедровый орешек, горошину. Таких узелков чаще бывает несколько – 3, 4, 5. Они совершенно безболезненны, покрыты насыщенно-красной или синюшной слизистой оболочкой) плотноэластичны. При отсутствии своевременного и рационального лечения узелки подвергаются центральному размягчению и раньше или позже вскрываются, превращаются в язвы с характерными симптомами гуммозных язв. При неблагоприятных условиях (отсутствие лечения, раздражение, старческий возраст, алкоголизм и пр.) язвы могут достигнуть большой величины, могут вызвать глубокие разрушения вплоть до уничтожения губы нацело.
Разлитой гуммозный инфильтрат губ характеризуется отечным припуханием всей губы, временами в значительной степени: губа может увеличиться в объеме в 2, даже 3 раза; слизистая оболочка на такой гипертрофированной губе представляется синюшно-багровой; обычно скоро процесс иррадиирует и в кожу; она спаивается с общим инфильтратом, делается синюшно-багровой. Наиболее частый исход диффузных гуммозных инфильтраций губ – распадение, часто сразу в нескольких местах, и изъязвление: вначале изолированные язвочки вскоре сливаются в одну общую глубокую, неправильных очертаний, нередко серпигинирующую язву больших размеров. Более или менее долго существующие гуммозные язвы губ, как правило, сопровождаются болезненными подчелюстными лимфаденитами.
Glossitis sclerosa
Поражения языка в третичном периоде сифилиса наблюдаются в двух формах: 1) склерозный глоссит и 2) узловой гуммозный глоссит. Glossitis sclerosa развивается в результате диффузной инфильтрации грануляционными клетками соединительной ткани подслизистого и мышечного слоев языка; инфильтрат этот превращается с течением времени в сморщивающуюся плотную волокнистую соединительную ткань, что обусловливает атрофию мышечных волокон.
Процесс начинается малозаметным для больного образом. Без каких-либо выраженных субъективных расстройств очень постепенно язык во всей своей массе или на более или менее обширном участке гипертрофируется, становится плотным, дольчатым, бугристым; слизистая оболочка, покрывающая пораженный участок, претерпевает различные изменения.
Язык увеличивается или в целом, или в той или другой своей части; увеличение объема языка временами бывает настолько значительным, что он с трудом помещается в полости рта; на краях ею тогда отчетливо видны отпечатки зубов. При частичной гипертрофии языка получается отчетливая асимметрия органа. Язык искривляется, принимает уродливую форму. Консистенция больного участка поражает своей плотностью, твердостью, отсутствием эластичности, упругости. Поверхность языка представляется явно дольчатой: более или менее глубокие борозды, до 1/2 -1 см в глубину, перекрещивающиеся иногда самым прихотливым образом, делят ее на массу долек различной величины, различной формы. Язык становится бугристым, дольчатым, получает чрезвычайно своеобразный почти патогномоничный вид. Слизистая оболочка над пораженным участком не всегда одинакова: то она становится винно-красной, то представляется обескровленной, бледной; в одних случаях – однородная, гладкая, совершенно лишенная нормальной бархатистости вследствие атрофии сосочков, она в других случаях покрыта утолщенным, мутным, как бы тушированным ляписом или слущивающимся эпителием.
С течением времени описанная картина меняется. В результате прогрессирующего сморщивания соединительной ткани, в которую постепенно превращается весь патологический инфильтрат, язык, вначале гипертрофированный, начинает уменьшаться в своих размерах, атрофироваться. Вследствие гибели мышечных волокон и сморщивания новообразованной соединительной ткани язык укорачивается, плотнеет, принимает фиброзный характер, становится твердым как фиброма. В итоге частичного ограниченного склерозирующего процесса язык получает асимметричную, искривленную форму. Лишенный более или менее значительной части своих мышечных волокон, язык становится плохо подвижным, что вызывает уже заметные субъективные расстройства: затрудняется еда, нарушается произношение некоторых букв, особенно т, д, ш, р; развивается дезартикуляция. Эти субъективные расстройства сменяются настоящими тяжелыми страданиями, когда присоединяются осложнения основного процесса вследствие механического повреждения, потерявшего свою эластичность языка твердой пищей, поломанными кариозными зубами, вследствие раздражения острыми кушаньями, алкоголем, табаком и т. п. Эти вредные агенты легко вызывают нарушение целости слизистой оболочки языка в виде эрозий и даже более или менее глубоких изъязвлений. Они располагаются либо по краю языка, на местах прилегания его к зубам, либо на поверхности, главным образом на спинке, в глубине борозд. Отличаясь резкой болезненностью, нередко заставляющей больных отказываться от пищи, они составляют тяжелые осложнения для этих страдальцев. Это осложнение тем более мучительно, что эрозии и язвы, устраненные целесообразным лечением, вскоре затем появляются вновь.
Характеристика склерозного глоссита будет законченной, если к сказанному добавить, что течение его неуклонно поступательное и очень длительное. Лишь самое энергичное лечение, предпринятое к тому же своевременно, т. е. еще в тот период, когда не началось какое-либо заметное превращение клеточного инфильтрата в соединительную волокнистую ткань, дает возможность ликвидировать процесс, предохранить больного от тяжкого на высоте развития и по последствиям своим заболевания. В стадии же далеко зашедшего фиброзного перерождения и последовательного сморщивания склерозный глоссит неизлечим; единственно, на что еще можно рассчитывать, это частичное улучшение. В таких случаях лишь неуклонно педантичное содержание полости рта в идеальном порядке, строгая диета, полный отказ от алкоголя, раздражающих кушаний, приправ, напитков и табака могут сделать существование сносным.
Изолированные гуммы языка
Гуммозный в узком смысле слова глоссит, глоссит в виде изолированных гуммозных узлов, вызывается развитием гуммы в толще подслизистой или мышечной ткани языка. Данный вариант глоссита начинается с появления одного или нескольких узелков в толще языка, чаще ближе к его спинке. Не причиняющие никаких субъективных расстройств, узелки эти становятся заметными, лишь когда достигают более или менее значительной величины, например горошины, орешка. В языке в таких случаях нащупывается совершенно безболезненный плотноэластический шаровидный, довольно отчетливо ограниченный узелок. Boвремя замеченный и правильно распознанный, он легко поддается специфическому лечению и исчезает без видимого следа. В противном случае увеличивается в размерах, превращается в более или менее крупную (с орех, голубиное яйцо) опухоль полушаровидной формы, покрытую синюшно-красной блестящей слизистой оболочкой, опухоль, уродующую язык в большей или меньшей степени, делающую его неуклюжим, плохо подвижным.
Вскоре в центре опухоли обнаруживается флюктуация – гумма подвергается размягчению. Затем следуют прободение ее и образование язвы, быстро принимающей все характерные черты гуммозной. Язва глубокая – до 0,5 см, окруженная валиком инфильтрата, с резко очерченными, круто-отвесными краями и «гуммозным стержнем» в дне. Конечно, с момента изъязвления гуммы субъективные расстройства становятся более интенсивными: еда, движения языка делаются болезненными. Необходимо, однако, подчеркнуть, что болевые ощущения в неосложненных гуммах всегда относительно невелики; временами поражает весьма умеренная болезненность даже крупных язв.
Распадение гуммы языка неизбежно вызывает известную, временами значительную, узуру в ткани его. Особенно крупных размеров достигают разрушения в основании органа. Конечный исход обычен: выполнение язвы грануляциями и рубец. Как правило, последний всегда меньше по протяжению, слабее вдавлен, меньше уродует язык, чем этого можно было бы ожидать, судя по размерам гуммы на высоте ее развития, судя по величине язвы. Однако при неблагоприятных условиях, особенно при отсутствии рационального лечения, гуммозная язва может принять дурное течение, может осложниться гангреной, серпигинизацией или фагеденизмом. В этом случае она может вызвать уже огромные разрушения языка, непоправимо его изуродовать. К счастью такие осложнения – сравнительно редкие явления.
Лимфатические железы при гуммах языка (это нужно отметить в качестве важного в диагностическом отношении симптома) почти никогда не увеличиваются; если в виде совершенно исключительного явления и наблюдается сочувственное опухание желез, то оно находит себе объяснение в раздраженном состоянии язвы.
Прогноз при узловом гуммозном глоссите несравненно более благоприятен, чем при склерозной форме. Страшная на высоте процесса картина изъязвившейся гуммы языка сменяется в итоге небольшим сравнительно рубцом. Таково правило, знающее не много исключений, особенно если рационально проводится специфическое лечение.
Гуммы неба
Небо и небная занавеска часто поражаются гуммозными сифилидами. Здесь третичный сифилис проявляется либо в форме syphilis superficial nodosae – бугоркового сифилида, либо в виде syphilis nodosae profundae, т. е. изолированных гумм или гуммозных инфильтраций.
Бугорковый сифилид развивается чаще всего одновременно и на твердом небе и на небной занавеске. При этом наблюдается большее или меньшее количество бугорков разных размеров – от конопляного зерна до горошины, – четко выступающих над уровнем нормальной слизистой, довольно плотных по консистенции, отделенных друг от друга более или менее глубокими бороздками. Цвет их насыщенно-красный, иногда с ясным синюшным оттенком. Они очень склонны располагаться кучкой, группами. Число их неодинаково: от 3-4 до 8-10 и больше. В этой стадии своего развития бугорковый сифилид не сопровождается какими-либо выраженными субъективными расстройствами; больные нередко совершенно не подозревают об его существовании. Дальнейшая судьба бугорков не всегда одинакова: при надлежащем лечении они рассасываются и исчезают, не оставляя после себя заметных следов; наоборот – предоставленные собственному течению, часто они размягчаются, изъязвляются. Образующиеся при этом язвы ничем существенным не отличаются от язв бугоркового сифилида на коже. Исходом их является рубцевание, причем изолированные фокусные небольшие рубчики дают временами чрезвычайно типичную, едва ли не патогномоничную картину. Больших разрушений при благоприятном течении и рациональной терапии бугорковый сифилид неба, как правило, не вызывает. Однако при некоторых отягчающих условиях, особенно у алкоголиков, стариков, истощенных субъектов, и этот сравнительно доброкачественный сифилид может резко изменить вид неба и даже рта; возможна, например, иррадиация типичного поначалу бугоркового сифилида твердого неба в костную часть последнего с прободением ее в конечном итоге; у одного из моих больных, давнего алкоголика, бугорковый сифилид мягкого неба, вначале состоявший из небольших изолированных узелков, быстро изъязвился и принял серпигинирующий характер, в результате которого вся небная занавеска с дужками была целиком разрушена.
Распознавание бугоркового сифилида далеко не редко представляет нелегкую задачу. На высоте развития он может дать картину, очень похожую на волчанку. Здесь лишь большая плотность узелков, сравнительная быстрота течения, отсутствие волчаночных изменений на других местах, положительный результатов помогают преодолеть затруднения. В стадии изъязвления отличить бугорковый сифилид от волчанки несколько легче: язвы при последней всегда значительно поверхностнее, лишены инфильтрированных валиков – краев, слегка кровоточат, довольно резко болезненны.
Истинные гуммы на небе и небной занавеске встречаются в двух видах, резкую границу между которыми не всегда удается установить, именно – узловая форма и разлитая инфильтрация. Первая встречается сравнительно редко и характеризуется развитием в толще неба узелка величиной с горошину, приподнимающего насыщенно-красную слизистую оболочку, плотноватого наощупь, совершенно вначале безболезненного. В дальнейшем такой узелок увеличивается в размерах, размягчается, становится расплывчатым, наконец, вскрывается в центре и превращается в типичную гуммозную язву, всегда глубокую; очень нередко язва прободает мягкое небо насквозь, например, в виде цилиндрического отверстия в 1-1,5 см в диаметре. Процесс заканчивается рубцеванием с большим или меньшим обезображиванием небной занавески. Значительно чаще приходится иметь дело с разлитой гуммозной инфильтрацией небной занавески и твердого неба. В одних случаях инфильтрация ограничивается тем или другим участком неба, в других занимает все его протяжение. Вначале пораженная небная занавеска представляется в большей или меньшей степени утолщенной, припухшей, оплотневшей; она теряет свою нормальную подвижность, становится ригидной. Насыщенно-красным, нередко с синюшным оттенком, цветом своим инфильтрированная ткань четко выделяется на общем розовом фоне здоровой слизистой оболочки. Весь этот процесс инфильтрации развивается очень постепенно, мало заметным для больного образом, не вызывая никаких субъективных ощущений, никаких расстройств общего состояния здоровья. Некоторое время поражение остается в описанном виде, а затем, если не проводится соответствующее лечение, инфильтрационная стадия сменяется стадией размягчения и изъязвления: на равномерно плотной небной занавеске в том или ином участке появляется ясная тестоватость, а затем и вскрытие распавшегося гуммозного инфильтрата небольшим, временами точечным отверстием; это последнее чрезвычайно быстро благодаря интенсивному молекулярному распаду увеличивается, превращается в настоящую всегда глубокую язву, вскоре распространяющуюся либо целиком на всю инфильтрированную ткань, либо на более или менее значительную часть ее. При этом встречаются два вида язв: либо более или менее глубокая язва со всеми особенностями гуммозной – валикообразными уплотненными отвесными краями и дном, покрытым гуммозным распадом, либо прободающая всю толщу неба – язва сквозная. При локализации на краях небной занавески образуются язвы-выемки, при расположении в центральных частях ее возникает сквозная дыра в небной занавеске различной формы и размеров – то цилиндрическая, то трещинообразная, то едва пропускающая тонкий зонд, то достигающая толщины мизинца, указательного пальца и даже больше.
Вскрытие гуммы мягкого неба совершается в подавляющем большинстве случаев совершенно безболезненно и неожиданно для больного, например во время еды или даже во сне: больной замечает свое несчастье лишь по тем временами серьезным функциональным расстройствам, которыми сопровождается нарушение целости небной занавески. Функциональные дефекты в зависимости от локализации и размеров язвы неодинаковы. При краевых язвах неба все ограничивается умеренной болезненностью при глотании; язвы, прободающие небную занавеску, обусловливающие ненормальное сообщение между ротовой и носоглоточной полостями, сопровождаются рядом тягостных для больных явлений: более или менее резко изменяется голос – от легкого гнусавого тембра при небольших язвах до почти полной потери членораздельной речи при крупных. Еще более тяжелым является расстройство глотания: через образовавшееся отверстие пища, особенно жидкая, легко проходит в носовую полость; при известной величине дыры в небе еда становится или крайне затруднительной или даже невозможной; больным приходится прибегать к обтураторам или затыкать образовавшееся отверстие например ватным тампоном.
Число отверстий при распадении гуммозных инфильтратов неба неодинаково в отдельных случаях; чаще всего одно, но их может быть и несколько: 3-6; в результате множественных прободающих язв мягкое небо может превратиться в своеобразное решето из нескольких дыр, окруженных рубцово измененными остатками небной занавески.
Прогноз при гуммозных поражениях небной занавески, как это вытекает из всего вышесказанного, стоит в теснейшей зависимости от своевременного диагноза и характера лечения. Распознанные в стадии инфильтрации гуммы неба как правило, допускающее не много исключений, при рациональном лечении разрешаются прекрасно, проходят почти бесследно, не вызывая никаких функциональных расстройств, и притом удивительно быстро. Изъязвившиеся гуммы, особенно прободающие и более или менее крупные, конечно ухудшают прогноз. Однако и здесь энергичным общим лечением в подавляющем большинстве удается удержать разрушительный процесс в терпимых границах и даже помощью умелой местной терапии добиться, правда, не всегда, закрытия отверстия.
Загрузка...
